Дар золотому дракону

По такому поводу было решено испечь праздничный пирог с малиной, которую мы набрали сегодня, когда Керанир отнёс нас на опушку ближайшего леска, сплошь поросшую малинником. Очень удачно получилось, пирог вышел вкуснейший. А поскольку время до ужина ещё оставалось, каша не доварилась, я же не думала, что мужчины так рано вернутся, то Фолинор решил искупаться в ванной, на что у него раньше просто не оставалось времени. По его словам, он лишь быстро ополаскивался в реке по пути домой. А теперь вышел к столу в одних штанах и с висящим на шее полотенцем.

Ну, вообще-то, он шёл из ванной в сторону спален, на ходу вытирая волосы, но я как раз вынимала пирог из духового шкафа, а на столе уже стояла каша с мясом, исходя паром, так что, он втянул носом воздух, пожал плечами и уселся за стол прямо как был.

И мои глаза снова уткнулись в его обнажённую грудь. Я сама себе удивлялась — вроде, ну, что такого-то, а вот отвести взгляд не получалось. Проследила, как капелька воды упала с влажных волос на плечо и покатилась вниз по гладкой коже.

Вдруг захотелось слизнуть эту капельку, провести языком по всему её пути, от плеча до подтянутого живота через мощную грудь. Прижать к его груди ладонь, узнать, действительно ли она такая крепкая, какой выглядит. Прижаться щекой, потереться, словно кошка…

— Аэтель, можно мне еще кусочек пирога, — попросил Эйлинод, и я, вздрогнув, отвела глаза и кинулась на кухню за добавкой, мысленно благодаря мальчика за то, что отвлёк.

Да что же это такое? И не в первый раз уже! Откуда вообще такие мысли взялись? Да, старейшина Φолинор — красавец, я это с самого начала видела, не слепая же, да и остальные драконы — тоже.

Но вдруг захотеть облизывать мужчину — это-то откуда? Я о таком и слыхом не слыхивала никогда, и подружки, шепчущиеся о своих парнях и мужьях, просвещая меня, о таком и не упоминали никогда. Я-то думала, что всё прекрасно знаю о том, что между мужиком и бабой по ночам происходит, даже слышала, что некоторые мужья у жён грудь сосут, словно младенцы, и жёнам это вроде как приятно, но чтобы наоборот? Старейшина же не петушок на палочке, чтобы его облизывать!

— Аэтель, ты в порядке? — спросила Луччи, когда я ставила на стол тарелку с кусками пирога.

— Да, конечно, — улыбнулась я, стараясь не смотреть в сторону голой груди старейшины. Надеюсь, щёки мои уже не пылают. — Просто задумалась. Как-то там наши, ну, те, кто тоже ищет. На одних овощах и каше.