Дар золотому дракону

Нет, мы не кинулись рожать каждый год по ребёнку, как мои родители, но, по сравнению с привычным укладом драконов, детей у нас, и правда, было порядочно.

У Аннис с Мегриниром, — кстати, он как раз прошёл в ванную, со стопкой детской одежды в руках, — больше всех, четверо. У Саннивы с Эльродом — трое, у Илберги с Магилором и Нивены с Леонейлом — пока по двое, как и у нас с Фолинором. И это только рождённые, в каждой семье ещё и приёмные воспитываются.

Я взглянула на Базилду и Диэглейра — единственная пара в возрасте среди молодёжи, бабушка и дедушка не только для собственных внучат, но и для остальных ребятишек, у которых своих бабушек-дедушек нет.

Стоят, обнявшись, с любовью смотрят на своих потомков. И хотя Диэглейр стал замечательным отцом для детей жены, его не только младшие, но и Саннива батей называет, я рада, что Базилда решилась на общего ребёнка. Такой красавец вырос, девчатам на загляденье.

Молодёжь разбилась на кучки и парочки, вон, Аренель с Фингоном стоят, он что-то нашёптывает ей на ушко, она теребит букетик цветов, счастливо улыбается и кивает.

И им ни до кого вокруг нет дела.

Последним в пещеру вошёл Керанир, а рядом с нами остановились две молодые пары.

— Этого малыша мы с Аэглефом себе возьмём? — сказала Девегрина, приёмная дочь Аннис. Она вылупилась из «детского» яйца через два дня после того, как Аннис с Мэгриниром разделили жизнь, и они забрали её на воспитание. А год назад Девегрина и Аэглеф попросили Камень Судьбы о благословении, получили его, и в их пещере уже ждёт своего срока недавно снесённое яйцо.

— Почему это вы? — возмутилась Лани. — Сейчас наша с Элрохином очередь!

Эти двое тоже были молодожёнами, и тоже уже успели отложить яйцо. Этот год вообще был богат на свадьбы — целых три пару прошли церемонию на Скале Солнца, причём одна из них — повторно.

— Ну, почему этот малыш не вылупился на месяц позже? Был бы наш! — в пещере появилась обиженно надувшаяся драконья морда.

Сама светло-зелёная драконица заходить внутрь не стала, осталась сидеть на выступе, потому что в пещере и так было слишком много народа. В одной лапе она держала горсть капустных кочанов, другой по одному забрасывала их в пасть. Я так крыжовник ем.

— Ничего, дорогая, следующего мы обязательно себе заберём, — Керанир погладил жену по чешуйчатому боку, и она улыбнулась ему в ответ.