Дар золотому дракону

Кто должен был прийти через сто — приходили через десять. Никто из старейшин не мог объяснить, как такое происходит и почему — потому что никогда чего-то подобного на их памяти не происходило. Всё, что смогли придумать — что так необычно отреагировала на действие того артефакта яичная скорлупа. Возможно, она сама по себе является артефактом, кто знает? Сберегла же она малышей, которые вылупились в срок, словно на них вообще никак артефакт не повлиял. Так почему бы и у «взрослых» яиц не изменить какие-то свойства?

В общем, других идей и объяснений ни у кого не было, поэтому решили верить в «волшебную» скорлупу и просто радоваться тому, что не придётся слишком долго ждать возвращения друзей и близких.

Особенно радовался Эйлинод, который точно знал теперь, когда к нему вернётся его любимая жена. Но вот что стало для него сюрпризом и огромной радостью — это то, что спустя два года, вылупилась и их старшая дочь. Вот это было счастье — до сих пор ни к кому больше не вернулись дети, только к ним с Финиеной.

Эйлинод сам заботился об обеих девочках — кормил, одевал, купал.

И до сих пор с рук не спускает — либо на плечах носит, либо в кулаках, это если в дракона превращается. Безумно боится снова потерять, и все его понимают. Наверное, вернись к кому-нибудь вот так же кто-то родной — тоже отпускать от себя не захотят. Только больше пока никому не повезло. Кто-то в прошедшие годы даже и не ждал никого, как Фингон, например, жена которого была живорождённой, или Нивена с Леонейлом — их старших детей тоже не могло быть в тех яйцах. А кто-то ждал и не дождался — слишком много драконов в тот момент были в воздухе, к сожалению.

То, что в первый год вылупилось сразу пятеро «взрослых» дракончиков, объяснялось просто — на момент катастрофы все они были глубокими стариками и уже не поднимались в воздух, это-то их и сберегло. Но в то время живорождённых среди драконов было больше половины. Так что, выжило не «сразу пятеро», а «всего лишь пятеро», к сожалению.

А потом стало еще хуже. За последующие семнадцать лет — всего семеро! Это даже не один из десяти выжил, а один из полусотни! Дальше выживших будет больше — с каждым столетием всё больше дракониц предпочитали откладывать яйца, а не вынашивать малыша.

А так же есть надежда, что выжили все дети, которые еще не умели летать. Поэтому через восемьдесят лет у нас снова будет несколько малышей сразу. Но это меня уже не пугает — желающих взять их к тому времени будет предостаточно, может быть, даже кто-то из их же родителей.