Чужая жена. Двойная сделка

Что ее сейчас ждет там, дома? Муж, который заявит свои права и начнет над ней измываться, а ведь начнет, ты знаешь Антошу. И полиция не поможет, никто не поможет ей, это ведь семейная ссора. А он ее не убьет, будет мучить долго и со вкусом. Ты прав, мы усугубили ее положение, но кто знал, что она просто так пришла, ничего не зная, просить за мужа? Разве такое сейчас бывает? Нет, я не оправдываю наши действия, я сам реально не ожидал такой реакции от девчонки. Да, сука, я с нормальными бабами-то ни разу, оказывается, не общался.

Но отпускать ее сейчас - это не вариант. Три месяца, мы решим свои и ее проблемы, дадим денег и новую счастливую жизнь.

Руслан смотрел в холодные глаза Альберта и пропускал через себя каждое его слово. Этот сукин сын, его братец, был прав, как всегда прав.

– Я убью эту мерзкую гадину. Переломаю хребет через колено, чтоб еще раз услышать, как хрустят его кости. Это будет последнее, что от него хоть кто-то услышит."

"В глазах Руслана вспыхнул огонь, или это отражение заката, но его гнев был понятен Альберту.

Он сам не хотел думать и вспоминать тот вечер, когда Виктория пришла к ним просить за своего мужа. Как все-таки обманчиво первое впечатление, какие все-таки злые шутки преподносит им судьба.

– Успокойся, мой милый друг, план слегка потерпел изменение, стало даже интересней, у нас теперь есть его прекрасная составляющая, и она на нашей стороне. У всех у нас своя вендетта, но, можно сказать, одна на троих.

– Но, черт, так не должно быть.

– Ты затрахал меня, – Альберт сорвался, повысил голос, Ганс, дремавший на небольшом диване, поднял голову, посмотрел на хозяина.

– Случилось то, что случилось, и сейчас сколько угодно можно сожалеть об этом, и считать себя кончеными подонками, да, так оно и есть. Никому не станет от этого легче, ни нам, ни ей.

Замолчал, сделал глубокий, вдох, взял из портсигара сигарету, покрутил в пальцах. Подошел к Гансу, потрепал того по загривку, вот у кого были самые чистые эмоции, вот у кого была чистая любовь и преданность.

И самым страшным зверем на свете все еще остается человек.

– Гулять, – подошел к двери, открыл ее, выпуская Ганса. – И смотри там, никого не сожри. А ты, брат, поздно начал думать о морали и грузить меня. Видишь, даже у меня нервы уже сдают. Предлагаю подобрать сопли, не крушить мой кабинет, а начать готовиться к бою. Думаю, через месяц нас ждет увлекательное зрелище.

– Хуйня, а не бой, три, нет, пять раундов, и он будет харкать кровью.