Чужая жена. Двойная сделка

Вика медленно села, поправляя растрепавшиеся волосы, приняла бокал с водой, выпив его почти весь.

– Мальчики?

– Да, я же не слепой и вижу, что между вами. Но боже упаси Семену Марковичу давать советы и кого-то осуждать.

– Не говорите им. Никому из них. Пожалуйста, – Виктория схватила его за руку.

Мужчина снова начал пристально вглядываться в глаза Виктории, но ничего не ответил, лишь кивнул и встал с места. Нет, он не осуждал, но не одобрял ее молчания, было заметно.

– Пока Альберту делают все процедуры, сдай анализы, это не помешает.

И приходи потом, я помогу, помогу как своей дочери. Слышишь меня? Не делай глупостей.

– Спасибо.

Виктория поправила одежду, вытерла слезы, они вместе вышли в коридор и не успели пройти несколько метров, как услышали громкий женский визг, лай и шум.

– Ганс! Ганс, прекрати! Иди ко мне!

Молоденькая медсестра случайно открыла подсобку, пес вырвался и начал носиться по клинике, всех пугая, ища хозяина.

– Иди ко мне, вот так, хорошо.

И чего ты устроил переполох? Мало того, что убежал с парковки, так еще тут всех поднял на уши. Ну что такое мой хороший? Я здесь, скоро поедем домой.

Ганс виновато уткнулся Виктории в руку, сев на пол. Охрана топталась рядом, персонал смотрел удивленно, Семен Маркович хитро улыбался. Эта девочка приручила не только зверя на четырех лапах, а еще двух запутавшихся и заблудившихся в своей жизни мужчин, только они еще сами не знают этого.

ЧАСТЬ 42

Виктория никак не могла заснуть, ходила по комнате, смотрела в темное окно, даже свет не включала.

В голове сотни мыслей, как бы она ни думала и не анализировала, все сводилось к тому, что нельзя говорить мужчинам о беременности.

Приложила руки к еще плоскому животу, ведь на самом деле и не догадывалась, сделала тест и забыла, даже расстроилась тогда. А вот сейчас надо принять правильное, но такое сложное решение."

"Да, они имеют право знать о ребенке, но Вика не могла даже представить их реакцию на эту новость.

Как они отреагируют? Как поведут себя? Первое, что приходит в голову, что Альберт, который с холодной прагматичностью рассчитает все на годы вперед, посадит ее здесь, оставив вечно жить в этом номере. Оберегая и охраняя от всех своих врагов, подавляя любую свободу, не в жесткой форме конечно, он умеет это делать красиво, манипулируя и убеждая. Но не заставят же они ее избавиться от ребенка? Нет, такого быть не может.