Чужой своим не станет

Русские очень многому научились в этой войне, действуют непредсказуемо, их разведка нередко вводит нас в заблуждение. Служба Абвера оказалась бессильной перед их ухищрениями, именно поэтому фюрер принял решение реорганизовать все наши ведомства и усилить внешнюю разведку таким образом, как того требует нынешнее время. К чему я это говорю… Фюрер дал нам задание выяснить направление следующего удара русских. Сейчас на фронте короткое затишье, но у нас имеются данные, что наступление русских на белорусском направлении продолжится, несмотря на нашу глубоко эшелонированную оборону.

Но где именно, нам неизвестно. Внимать слухам и домыслам мы не имеем права, мы должны опираться на документы самого высокого уровня. Желательно за подписью командующих Первым и Вторым Белорусскими фронтами: Рокоссовского и Захарова. Или Жукова, координатора Первого и Второго Белорусского фронтов. Буквально пару часов назад я получил сообщение, что наиболее уязвимым будет архив Девяносто первого стрелкового корпуса Первого Белорусского фронта. Расположен он в поселке Яровичи, это юго-западнее Минска… Разумеется, о наличии в поселке секретных документов знает только ограниченный круг людей. Для всех – это вещевой склад. Он даже не особенно охраняется, чтобы не привлекать к себе внимание. Прорыва русские не боятся, у них очень хорошо налажена оборона. С воздуха этот район надежно прикрыт, но вот о диверсионной группе никто из них не думает, этим мы можем воспользоваться. Я подробно ознакомился с вашим делом, вы ведь, кажется, бывали там?

– Так точно.

Местность мне знакома. Насколько большая должна быть группа?

– Нет смысла забрасывать большой отряд, он будет мгновенно обнаружен русской контрразведкой. Такое задание больше подходит для небольшой мобильной группы, которая может легко затеряться в прифронтовой полосе. Вам предоставляется право собрать группу, разработать план операции и представить его мне для утверждения. После чего вы будете немедленно переправлены через линию фронта. Вам все понятно?

– Так точно, господин обергруппенфюрер.

Сколько у меня времени на разработку операции?

– Операция должна начаться в самые ближайшие дни, у нас нет времени на раскачку. Даю вам четыре часа, чтобы вы написали подробный план действий. Меня уверили, что вы – не без талантов, – улыбнулся Кальтенбруннер, отчего шрам на его левой щеке вытянулся в длинную, глубокую белую полоску.

– Этого вполне достаточно, господин обергруппенфюрер, – поднялся Штольце.

– Тогда приступайте.