Чужой своим не станет

На двери, как это было заведено, помещалась табличка: «Семья Штольце». За дверью послышалось движение, затем прозвучал высокий женский голос, явно кого-то отчитывающий.

Бессарабов благоразумно отошел в сторону. На лестничную площадку с громким торжествующим криком выскочили два белокурых мальчугана лет семи-восьми, очень напоминающие самого гауптштурмфюрера Штольце.

Следом в белой шляпке с широкими полями поверх высокой прически в подъезд вышла красивая женщина лет тридцати. Простое легкое платье скрывало изъяны ее полнеющей фигуры.

Мальчишки, не дожидаясь матери, весело побежали по каменным ступеням, что-то громко выкрикивая.

– Не бегите быстро! – только и успела наказать им вслед женщина. – Иначе разобьете себе лбы!

Материнское предостережение утонуло в радостных воплях, звучавших где-то уже на первом этаже. Громко хлопнула входная дверь.

Осторожно, явно опасаясь скатиться по крутым гранитным ступеням, крепко держась за чугунные перила, женщина стала спускаться по лестнице.

Выждав пару минут, Бессарабов направился следом. Держась на приличном расстоянии, он шел за женщиной, рядом с которой неугомонными вертлявыми волчками кружились двое ее пацанов. На Старорыночной улице семейство разместилось в летнем открытом кафе, где к ним тотчас подскочил гибкий молодой официант. Выслушав заказ, он моментально удалился.

Бессарабов расположился неподалеку на одной из лавочек, откуда прекрасно просматривались кафе и женщина с двумя мальчишками, рассевшимися по обе стороны от нее.

Вскоре на небольшом подносе в трех металлических вазочках принесли мороженое. Дружно, позабыв о прежних распрях, мальчишки принялись за лакомство, энергично постукивая маленькими ложечками о стальную посуду.

Бессарабов достал из сумки фотоаппарат и навел объектив на женщину с детьми. Весь мир для этого семейства сузился сейчас до небольшой металлической чашки с лакомством, и если бы вдруг прозвучал оглушительный взрыв, они вряд ли бы его услышали. Вполне благополучная счастливая семья. Полдник на свежем воздухе – не самое худшее занятие, если осознавать, что совсем недалеко от этого места проходит линия фронта.