Чужой своим не станет

Все операции, за которые он брался, проведены успешно.

– Второй немец – радист?

– Да.

– Как его зовут?

– Ганц Замбер.

– Что можешь о нем сказать?

– Ничего конкретного сказать не могу. Так себе… Серый. Незаметный. В разговоре участвовал редко, все больше молчал.

– А как другие участники? Кто они?

В какой-то момент лицо Курбанова перекосилось от боли. Сжав челюсти, он перетерпел ее. Оставалось удивляться, как он до сих пор держится.

– Самый жестокий из них – Рыжий! Прежде чем попасть к «бранденбургам», он служил в зондеркоманде в каком-то лагере для военнопленных, откуда его и забрали.

– А ты, значит, в сравнении с ним божий ангел?

– Были грехи, чего там скрывать. Не без того… Только я не убивал. Я в оцеплении стоял. – С лица раненого схлынула кровь. Преодолевая боль, Курбанов заговорил с продолжительными паузами.

Сержант вновь достал шприц, посмотрел в побледневшее лицо диверсанта, с сомнением покачал головой:

– Боюсь, не выживет. Крови много потерял. А потом, рана серьезная.

– Ты что, врач?

– Не совсем… С третьего курса медицинского на фронт ушел.

– А почему не в полевом госпитале?

– На передовую хотел… Думал, я здесь нужнее.

– Такие твари – они обычно живучие… А если не суждено, невелика потеря!

Раненый диверсант что-то бормотал, но разобрать его слова было невозможно.

– Похоже, что напарника своего костерит, – прислушался сержант. – Как, говорит, встречу, так вцеплюсь ему обеими руками в горло и не отпущу до тех пор, пока душу из него не выдавлю.

– Заговаривается он, – хмыкнул Тимофей. – Чего ждем? Коли!

Приподняв безвольную руку Курбанова, сержант нащупал вену и уверенно вогнал в нее игру. Губы раненого слегка дрогнули, он почувствовал острое проникновение, потом плотно сжались, ощущая, как раствор морфия растекается по телу.

– Носилки есть?

– Так точно!

– Давайте его на носилки! И поаккуратнее, – предупредил Тимофей, – он нам еще нужен.

Раненого диверсанта положили на носилки и потащили из леса.

Глава 14

Штольце брать живым

Еще через два часа Тимофей Романцев был у Русового. Подробно, стараясь ничего не пропустить, доложил о событиях минувших суток. Полковник слушал внимательно, прихлебывая крепко заваренный чай.