Чужая дочь

Говоров обессиленно привалился к воротному столбу, Тася припала к нему…

А потом они снова начали целоваться.

Спустя час или два Тася осторожно заглянула в кабинет, где на диване спал измученный Говоров:

– Миша…

Он вскинулся испуганно, уставился незрячими глазами:

– Что? Кто?

– Это я! Это я! – выставила она ладони. – Тише…

Его лицо приобрело осмысленное выражение:

– Что там? Все-таки пришли?..

– С работы звонят, – пояснила Тася.

Он слез с дивана, босиком прошлепал к письменному столу, снял трубку параллельного аппарата:

– Слушаю, Говоров.

– Михаил Иванович, – раздался голос Руфины Степановны… какой-то очень осторожный, не похожий на ее обычный голос, – тут к вам товарищи пришли.

– Завтра, Руфина Степановна, все завтра! – взмолился Говоров.

– Да это товарищи из МГБ… Они просят вас срочно приехать.

– Да… – выдохнул Говоров, словно видя тех, кто стоит сейчас в его приемной.

Полищук, конечно, собственной персоной. А с ним – кто-нибудь из тех же его помощников, которые арестовывали Шульгина.

Не все ли им равно, кого арестовывать?..

Он уронил трубку.

– Что случилось? – выдохнула встревоженная Тася.

– Из МГБ. Просят приехать, – с трудом произнес Говоров.

– Но как… я думала, они забыли все, – растерянно прошептала Тася.

Говоров обернулся с кривой усмешкой:

– Они?.. Они ничего не забывают! Никогда!

* * *Говоров вошел в приемную, стараясь держаться прямо. Руфины Степановны на месте не было. Впрочем, она тотчас появилась из его кабинета, прикрыла за собой дверь и, увидев начальника, всплеснула руками:

– Какой вы бледный, Михаил Иванович! Может быть, чаю выпьете? Я только что отнесла товарищу майору, а сотрудник его отказался.

Говоров кивнул, Руфина вышла. Он приблизился к двери, взялся за ручку – и вдруг услышал голоса изнутри. Кажется, Руфина не закрыла вторую, внутреннюю дверь.

– Товарищ майор, я так соображаю – обычная бытовуха, пусть уголовка этим занимается. Покойник еще тот фрукт был: выпить не дурак, ходок по бабам…

Голос был незнакомый. Но вот заговорил Полищук:

– Как у тебя все просто.

– Думаете, заговор? – настороженно спросил его сотрудник.

За спиной раздались шаги Руфины Степановны. Больше оставаться в приемной Говоров не мог. Толкнул дверь:

– Здравствуйте, товарищи.

Пожал руку сотруднику МГБ (да, это был один из тех, кто приходил за Шульгиным, с наголо бритой головой), повернулся к Полищуку.