Чужая дочь

Тася смотрела, как на дивное диво, на эту девочку с тщательно завитыми локонами, в нарядном светлом платьице, – и не могла взять в толк, как же это так вышло, что та малышка, которую она помнила все эти годы, ее крошечная дочка вдруг стала такой большой… В том-то и дело, что не вдруг, не вдруг, она росла постепенно, и Михаил это видел, и слышал ее первые слова, и ловил ее, когда она падала на первых, неуверенных шагах, а Тася была всего этого жестоко, несправедливо лишена, все это досталось другой, другой! Она ведь не просила у судьбы Михаила, она была безмерно счастлива тем, что у нее есть, – ребенком, но у нее было отнято все: и Михаил, и его дитя, и все это досталось этой необычайно красивой, роскошно одетой женщине, вокруг которой кружилась Лиля…

Нет, обычное слово – женщина – к ней не подходило, как не могло подойти обыденное слово – жена.

Маргарита Васильевна Говорова – супруга директора станкостроительного завода Говорова Михаила Ивановича.

Тася никогда не позволяла себе ревновать, она даже представлять жену Михаила никогда себе не разрешала, и сейчас красота, изящество, роскошь Маргариты подействовали на нее как удар под дых.

Мать и дочь.

Они любят друг друга! Они родные! А она, Тася, Таська, она кто?!

Чужая…

– Ой, взрослая какая, – с трудом выдавила Тася, не отрываясь глядя на дочь.

– Ну а что ты хочешь? – вздохнул Михаил Иванович. – Семь лет прошло.

– На тебя похожа, – слабо улыбнулась Тася.

– Да, – кивнул Говоров, чуть не ляпнувший: «И на тебя!», но вовремя прикусивший язык.

– Мамочка! – весело позвала в это время Лиля, и Тася рванулась вперед.

Говоров едва успел схватить ее за руку, притянуть к себе:

– Тасенька! Подожди!

Она рвалась изо всех сил:

– Пусти меня к ней! Пусти!

– Подожди! – умолял Говоров. – Ты обещала, что только посмотришь!

Ну да, там, в его кабинете, Тася что-то такое обещала ему… да она что угодно пообещала бы, только бы как можно скорей увидеть дочь.

А Говоров все твердил:

– Подожди! Ну что ты ей скажешь?

– Как что? – уперлась кулаками в его грудь Тася. – Правду!

– Да ты представляешь, Таська, какая это травма будет для нее, да еще в день рождения? – произнес Говоров, обнимая Тасю еще крепче.