Чужая дочь

Варвара убрала пустую бутылку, попыталась забрать у Кости шампанское, которое он пил прямо из горлышка, но тот не отдал:

– Оставь, там есть еще!

– Дурья голова, ну что ж ты натворил?! – чуть не плача, простонала Варвара, но Костя выставил вперед ладонь:

– Все, все, все! Не начинай! И без тебя тошно!

Варвара погладила его по голове, чмокнула в макушку.

– Спасибо, – грустно кивнул Костя.

Варвара ушла, но на смену ей явилась Лиля.

Взяла из рук брата бутылку, села на бортик клумбы, на которой торчали стебли отцветших лилий, глотнула из горлышка.

Посмотрела на бледное, словно бы замороженное лицо брата:

– Ты очень расстроен, Котик?

Костя встал, отнял у нее бутылку, сел рядом и снова стал пить сам.

– Я не расстроен, – проговорил он наконец. – Я зол! Я зол на отца и на себя!

– Это все из-за меня, да? – жалобно всхлипнула Лиля. – Я во всем виновата?

– Малáя, не говори глупостей! Ты-то тут при чем? – вздохнул Костя.

Лиля взяла его под руку, прижалась, уткнулась лицом в плечо:

– Котик, ты самый лучший в мире брат!

– Я в курсе, – невесело усмехнулся он, осторожно целуя сестру в лоб.

* * *Михаил Иванович приехал в училище ясным морозным декабрьским днем.

– Говорова позови! – попросил дежурного.

– Говорова на КП! – зычно крикнул тот."

"Костя выглянул из кабины тренировочного истребителя и увидел отца, стоявшего у машины.

Спустился на землю, снял шлем, расстегнул ворот комбинезона: при виде отца от обиды бросило в жар, надо было охладиться.

– Ты чего приехал? – спросил резко.

– Динара скоро родит, – холодно ответил отец. – Ты должен жениться.

Константин покачал головой:

– Я ж говорил – нет!

Михаил тяжело вздохнул:

– Не думал я, что выращу труса, неспособного отвечать за свои поступки!

Костя раздул ноздри:

– А вот не будь ты моим отцом, я бы тебе за такое врезал!..

Резко повернулся, чтобы уйти от греха подальше.

Но отец рявкнул:

– Курсант Говоров! Ко мне!

Костя неохотно обернулся.

Михаил Иванович схватил его за грудки:

– Дурак!

Костя вырвался.

– Да пойми ты! – с тихой яростью прошептал Михаил Иванович. – Если есть хоть один шанс, что это мой внук, я не допущу, чтобы он рос в детдоме! Я там был…

– А ты пойми, – запальчиво перебил Костя, – что я ее не люблю!

– Плевал я на твою любовь! – рявкнул Говоров. – Ребенок-то тут при чем? Он же не виноват!

Костя непримиримо посмотрел в глаза отца:

– Все? Я свободен?

Говоров выдохнул угрюмо:

– Ладно.