Чужая дочь

Да Лиля на него и внимания не обращала: она не отрывала глаз от помертвевшего лица Таси:

– Как мамочка из-за тебя намучилась!

Наконец мельком глянула на отца:

– Мамочка умная, красивая, добрая, а ты! Связался с этой! Да она же убогая, мерзкая лицемерка!

Терпеть этого Говоров больше не мог! Размахнулся и от всей души влепил Лиле пощечину.

Тася громко ахнула:

– Миша, не трогай дочку! – И зажала рот руками.

В своей комнате крестилась перепуганная Варвара.

Лиля, рыдая, бросилась было прочь, но повернулась к Тасе и прокричала, морщась от боли и горя:

– Бородавка! Мерзкая повариха!

Она убежала.

Тася с трудом отклеилась от стенки и ощупью, ничего не видя, начала открывать дверь в свою комнату, однако Говоров скомандовал:

– Пойдем! Скажем ей сейчас всю правду!

Тася медленно повернулась к нему:

– Правду?.. Какую правду? Правду о том, что ее мать – необразованная кухарка? Что я всех обманывала, ей врала шестнадцать лет, спала с ее отцом, хотя он был женат на другой?

Покачала головой:

– Раньше было слишком рано.

Тася вошла в свою комнату и захлопнула за собой дверь.

* * *Говоров, ничего не соображая, зашел в свой кабинет и первым делом достал из шкафа бутылку с коньяком. Есть времена, когда спастись от жизни возможно только этим!

Вот сейчас как раз настал именно такой момент…

Однако даже в такой малости ему было нынче отказано!

Открылась дверь, и вошла Лиля:

– Поговорим?

Вспыхнувшая было надежда, что она поняла ошибку и пришла просить прощения, мигом погасла.

– Ну, проходи, – обреченно вздохнул Михаил Иванович. – Поговорим.

Лиля села на диван:

– Ты помнишь, что у меня сегодня день рождения?

– Я помню, – кивнул Говоров.

Он уже примерно представлял, что за этим последует…

– Ну что, папочка, – с вызовом спросила Лиля, – сделаешь своей любимой дочуне подарок?

– Ну что ж, я готов, – усмехнулся Михаил Иванович, вдруг понадеявшись, что дочка попросит что-нибудь такое, вполне реальное – луну с неба, скажем! – а не то невозможное, что задумала попросить.

Он видел ее насквозь!

И не ошибся…

– Выгони ее, – металлическим Маргаритиным голосом произнесла Лиля. – Это будет для меня самый лучший подарок!

Говоров постоял молча, сдерживая себя. Не дочь хотелось ему ругать всеми самыми кошмарными словами! Себя…

За то, что заварил когда-то такую кашу.