Чужая дочь

– Не слышу радости в голосе, Говоров! – хохотнула Маргарита. – Когда нам возвращаться?

– Да… отдыхайте пока, думаю, пока еще рано, – сделал он робкую попытку отсрочить неизбежное, хотя то, что ничего не поможет, понял еще раньше, чем Маргарита заговорила вновь:

– А я так думаю, что в самый раз. Ты же теперь на повышении, что может плохого случиться? А я устала сидеть в этой дыре.

Говоров в ярости грохнул кулаком по столу, сдерживая себя, чтобы не заорать: «Я не хочу тебя видеть!»

– От этого твоего Крыма уже тошно! – пожаловалась Маргарита.

Он не находил сил ответить.

– А… я понимаю, – с приторной ласковостью сказала Маргарита, – ты не хочешь, чтобы мы возвращались, из-за твоей кухарки? Мы тебе там с сыном будем мешать с ней развлекаться?

– Рита, осади! – не выдержал Говоров. – Думай, о чем и где говоришь!

Да уж… телефонистки на всей линии небось уши навострили! Хотя они всякого такого слышали-переслышали…

– Хочешь ты этого или нет, – железным голосом произнесла Маргарита, – а мы с Котей после майских праздников возвращаемся.

И бросила трубку.

Короткие гудки казались короткими издевательскими смешками…

* * *Шульгин вошел в кабинет начальника тюрьмы, задыхаясь от сухого кашля.

Искоса взглянув на заключенного, начальник жестом отправил за порог конвоира и, налив воды из графина, вдруг подал стакан Шульгину.

Тот даже покачнулся от изумления:

– Спасибо…

– Садитесь, товарищ! – пригласил начальник.

Шульгин снова покачнулся:

– Я не ослышался? Вы меня товарищем назвали?

– Да, да! – разулыбался начальник.

Ничего не понимающий Шульгин тяжело опустился на стул и припал к стакану. Воду заключенным разрешалось пить только во время приема пищи, и всех постоянно мучила неотвязная жажда.

Отставил стакан и поразился светлому, лучистому взору, который был на него устремлен с начальникова лица.

– В результате тщательной проверки, – радостно сообщил тот, – выяснилось, что вы, товарищ Шульгин, были арестованы ошибочно! Без всяких на то законных оснований! – В голосе его зазвучало неподдельное негодование.

– Ошибочно? – пробормотал ошеломленный Шульгин. – Ну и что… что дальше?!

– Вы – ре-а-би-ли-ти-ро-ва-ны! – радостно продекламировал по слогам начальник тюрьмы. – Вы прямо сегодня будете освобождены из-под стражи.

Шульгин с трудом перевел дыхание:

– Как вы сказали?

– Да можете хоть сейчас идти! – залихватски махнул рукой начальник тюрьмы. – Вот и на парад успеете.