Что в имени тебе моем... (СИ)

На визг сбежится стража, донесут Зимруду. Скандал будет... Наилучший расклад из всех возможных!

Янсиль все поняла, она еще с первого раза заметила ненависть в глазах новой жены своего отца. Что ж, проигрывать тоже надо уметь, метаться в панике и умолять нет смысла:

- Прошу тебя выйди, чтобы мы могли одеться.

Эления пожала плечами и вышла из спальни. Теперь можно и проявить немного деликатности, дело-то уже сделано, Как только она вышла, Янсиль зашептала Лею:

- Лей, уходи сейчас же. Я скажу, что была одна.

Светлый улыбнулся, провел большим пальцем по ее нижней губке и спросил:

- И бросить тебя одну им на растерзание?

- Я справлюсь.

- Нет, моя девочка. Я никуда не уйду. Какой же я тогда муж, если брошу тебя одну посреди этого смасшествия?

- Но ты не представляешь себе, что сейчас начнется! Уходи, Лей!"

"- Нет, - сказал он мягко, - Что бы ни случилось, мы встретим это вместе. И потом, мне все равно очень нужно было поговорить с твоим отцом.

- Лей, - взмолилась она, - Отец разгневается! Он может тебя казнить, Лей! Умоляю!

- Не бойся, все будет хорошо.

Если бы он еще был так же уверен в этом, как уверенно говорил...

В покои начали вламываться амазонки, прислуга, примчались из гарема наложницы. Они столпились и смотрели во все глаза, как стражницы схватили и увели светлого, впрочем, он и не сопротивлялся. Скандал распространился мгновенно, уже и Владыке Зимруду успели донести. Если бы с такой скоростью расследовались остальные преступные дела, творившиеся во дворце, так там давно уже царил бы образцовый порядок! Меньше, чем через десять минут Лейон уже был закован и брошен к ногам начальника тайной стражи Файриза.

- Я буду говорить только с Владыкой. У меня есть для него важные сведения.

И как не бесновался начальник тайной стражи, юноша был непреклонен.

Владыка пришел в покои Янсиль почти сразу. Одного взгляда на дочь хватило, чтобы понять, что за катастрофа его постигла. Жены, подтянувшиеся на шум вместе с наложницами, шушукались с прислугой. Впервые в жизни Зимруду захотелось удавить женщину, когда он посмотрел на Элению, улыбавшуюся победоносной ехидной улыбкой.

- Все вон. Оставьте меня с моей дочерью.

Все вышли очень быстро и послушно. Голос царя был тих, однако такая тишина сулит страшную бурю.