Чудеса креативной магии

Я понимала, что она это предусмотрела, понимала, что она никак не хочет расставаться с этим местом, а перейти в разряд рядовых жителей замка для нее просто невыносимо.

– Все понятно. Так что мне делать? Я так и не открыла своей магии, своих тайных дверей, – пробормотала я и посмотрела на обоих магов.

– Старайся меньше встречаться с магами, приходи на завтраки и ужины, веди себя немного важнее, словно ты выше их всех. Они должны чувствовать, что в замке что-то изменилось…

– А как же этот запрет на ложь? Вы противоречите сами себе, – вспомнила я о рассказанном магиссой правиле правды.

– Мы не лжем, мы просто ждем открытия твоей «дверцы», – улыбнулась мне хозяйка.

– Хорошо, а давайте сделаем вот что, – вдруг я поняла, как можно обойти неблагоприятные последствия лжи. Ведь во мне проснулось что-то связанное с мыслями кота, но они просто не будут этого знать! – Давайте я скажу вам, что моя магия открылась, а вы вынуждены будете поверить мне, а поскольку я не маг, то меня это правило еще не должно касаться!

– То есть, ты хочешь соврать нам, и оставить всю ответственность на себе? – переспросил меня Мартиус.

– Да, чтобы вы не пострадали от лжи. Я открыла в себе магию, и заявляю вам, что я нашла в себе эту крупицу, – быстро проговорила я и втянула шею в плечи, ожидая, что сейчас за мою ложь разверзнутся небеса, и все такое, но ничего не произошло. То ли эта присказка про ложь в замке – бред, то ли читать мысли моего кота – и есть моя суперспособность.

– Хорошо, пусть будет так! – ответила Анастасия и улыбнулась мне.

– Магия Анастасии проснулась на третий день – она просто подняла из бокалов всю жидкость и выплеснула в лица хихикающих над ее неуклюжестью магов, и на улице поднялся страшный ураган, – с нежностью вспоминал Мартиус, глядя на свою возлюбленную. Теперь я отчетливо видела его любовь к ней. От чего же она не замечает ее, мнит его своим другом?

– А твоя магия, Мартиус? Что в ней, и как она работала? – мне стало действительно интересно.

– У меня проснулись силы, которые лишают воли всех, кто хочет навредить мне. Для этого мне приходилось ассоциировать себя с королем и с каждым жителем этого города. Я постоянно был в городе, в лесу, в полях, где работают люди. Я всматривался в лица каждого человека, чтобы стать чуточкой всех людей. Когда враги нападали, и людям грозила опасность, это передавалось и мне.