Черный Маг Императора 11

Через несколько секунд я его догнал, отметив при этом, что сегодня он двигается гораздо быстрее, чем обычно. Правда кряхтит и ругается почти при каждом шаге, но тем не менее. Меня просто распирало от желания узнать, чем была вызвана эта спешка. Что-то мне подсказывало, что ничего хорошего от этого ждать не стоит, но все равно интересно.

Дежурные внизу проводили нас заинтересованными взглядами и уверен, что они бы сейчас многое отдали, чтобы узнать зачем это я понадобился Черткову в такое время и куда мы с ним направляемся.

Но нас видели не только дежурные, так что они будут не единственными. Хотя практически все уже давным-давно спали, когда мы вышли из общаги, я заметил, что кое-где зажегся свет, а в окнах появились силуэты.

Впрочем, это было неудивительно. Не услышать стук протеза и трости Александра Григорьевича, мог только глухой. А учитывая его репутацию в «Китеже» странного старика, который учит меня питаться младенцами, ясно, что всем интересно узнать, какого черта он приперся ночью в ученическую общагу? Ох… Представляю сколько завтра будет слухов на этот счет.

Мы уже подходили к основному корпусу, когда послышался характерный звук приближающегося вертолета. Пока еще далекий, но он становился все громче и громче.

Вертолетная площадка располагалась за основным корпусом и была рассчитана на два вертолета. Каким бы ни был статус учеников, им запрещено было пользоваться вертолетными площадками.

Однако, был один день, когда площадка использовалась довольно активно. Для родителей учеников запретов не было, поэтому в родительский день вертолеты здесь трещали практически постоянно. Понятное дело, каждому роду хотелось продемонстрировать свой статус, а это был очень подходящий момент для этого.

Огни на вертолетной площадке были включены, а недалеко от нее стоял одинокий силуэт, который при ближайшем рассмотрении оказался нашим директором Иваном Федоровичем Орловым. Надо же, он и ночью в своих темных очках ходит. Интересно, он что, их вообще никогда не снимает? Даже когда спать ложится?

— Доброй ночи, Максим, — поприветствовал он меня, когда мы подошли поближе.