Последний рассвет

Рядом с его столом на стене висел лист ватмана с тщательно нарисованным генеалогическим древом ювелиров Сотниковых: имя, годы жизни, жены, дети. Первым, в самом низу, стояло имя Юрия Даниловича Сотникова, последним – имя Алексея Юрьевича Четвертого, 1960 года рождения.

Конечно же, никакого пинцета Юрка не брал. Чего и следовало ожидать.

– Сын, я не понял твоего замысла, – озабоченно проговорил Сотников, пробегая глазами строчки на экране компьютера. – То отрывки, которые ты мне даешь прочесть, имеют чисто художественный вид, то документальный.

Ты что пишешь вообще? Хронику или роман?

– Я экспериментирую, – не отрываясь от записей, проговорил Юрий. – Пытаюсь найти свой собственный стиль, сочетание разных форм и жанров. Раз уж ты зашел, проверь, пожалуйста, текст на экране. Там все правильно? Я ничего не напутал?

«Основатель Ювелирного Дома Сотникова – Алексей Первый Юрьевич Сотников родился в 1790 году, в семье ювелира, ничем не выдающегося, имевшего свое небольшое ателье. Отец его Юрий Данилович Сотников в 1791 году получил неожиданное наследство, которое позволило ему расширить дело, и в 1792 году маленькое скромное ателье превратилось в подобие производства.

Родившийся в 1790 году сын Алексей превратил это производство в Ювелирный Дом Сотникова, придал ему размах, поставил дело на широкую ногу, поскольку обладал не столько художественным вкусом, сколько деловой и финансовой хваткой. А для вкуса у него всегда были превосходные мастера, настоящие художники своего дела. И хотя официально Ювелирный Дом Сотникова как вывеска появился только в 1823 году, датой его основания в семье принято было считать тот год, когда от простого маленького ателье начался взлет к вершинам – 1792 год».

– Все верно. – Алексей Юрьевич кивнул, потрепал сына по плечу и отправился в комнату Маруси, младшей дочери, названной в честь выдающейся женщины-ювелира девятнадцатого века Марии Семеновой, владелицы производства, на котором работало более 100 человек.

Девятиклассница Маруся сидела за столом, склонившись над высыпанным на лист бумаги тростниковым сахаром и еще кучкой какой-то разнокалиберной мелочи.

И, конечно же, в руках у нее был тот самый ювелирный пинцет, который безуспешно искал ее отец.

– И что это? – насмешливо спросил Алексей Юрьевич.

– Я тренируюсь, – коротко ответила девочка, беря пинцетом очередной кусочек сахара размером с «соточный» камень – камень весом в одну сотую карата, совсем крохотный.