Последний рассвет

Он стал искать ювелира в зале, хотел объясниться, а когда не смог найти, сделал отчаянную попытку проверить: набрал домашний телефон Курмышова, и тот снял трубку. То есть его совершенно точно на приеме не было. И почему-то в этот момент Виктору Волько стало по-настоящему страшно. Он решил, что ювелир задумал какую-то невероятную, чудовищную месть. И певец растерялся, не смог совладать с собой, убежал с приема, наплевав на прописанные в контракте обязательства, и опрометью кинулся к знакомому криминальному авторитету из числа поклонников.

– Вы, наверное, знаете, у всех звезд есть… ну, как бы это сказать… поклонники и спонсоры из этой среды, – запинаясь, объяснял певец. – У нас ведь часто возникают всякие недоразумения, особенно когда приглашают на частные вечеринки, и надо иметь за спиной авторитетных людей, которые помогут и защитят, если что…

– Я знаю, – кивнула Рыженко. – Вы не отвлекайтесь, пожалуйста. Продолжайте.

Волько примчался к своему «спонсору-поклоннику», криминальному авторитету Михалеву, и попросил дать ему человека для выполнения деликатного поручения: попугать ювелира Курмышова.

Нет, ни в коем случае не убивать, просто напугать до смерти, чтобы дать Леониду понять: Виктора Волько голыми руками не возьмешь, он тоже умеет показывать зубы и огрызаться, он тоже может быть опасен. Почему-то ему казалось, что таким образом он сможет остановить Курмышова.

– И кого вам дал Михалев?

– Он позвонил куда-то, через некоторое время приехал Гриша Дубинюк, здоровенный такой парень, одним своим видом может напугать до обморока.

Я Гришу давно знал, он всегда рядом с Михалевым. Мне, собственно, именно такой и нужен был, я же не убивать просил, а только напугать, вот и подумал, что Леонид Константинович его как только увидит – сразу отступится от своих намерений.

– То есть вы не заказывали Дубинюку убийство Курмышова?

– Да вы что! – Волько побелел. – Как вы могли подумать! Конечно же, нет, я только попугать хотел. И еще строго-настрого велел не бить и вообще не калечить, потому что ювелир работает руками, калека работать не сможет, если руки повредить.

И вообще, я не живодер. Вы поймите, я не хотел Леониду зла, я не хотел ему ничего плохого, я просто защищался! Я был уверен, что это он хочет мне отомстить, и пытался его остановить. Напугать и остановить.

– Хорошо. Как именно вы намеревались напугать Курмышова?

– Я… Я не знаю… Я Грише сказал: на твое усмотрение, реши сам, по ситуации.