В лапах зверя

Крик заглушает поцелуй.

И следующий крик, от внезапного, очень жесткого, длинного проникновения — тоже.

Сандр целует меня, целует, целует… И враскачку двигается во мне! Навалившись всем своим тяжеленным телом, сковав им меня, словно палач средневековую ведьму — колодками.

Не дает дышать, не дает кричать, не дает двигаться!

Ничего не дает!

Только забирает опять!

Все у меня забирает! И меня саму — тоже!

Ошеломленно замираю, окончательно осознавая, что меня опять трахают.

Но он опять меня обманул!

Опять задурил голову своими поцелуями, пальцами своими, глазами этими пугающе-сумасшедшими, холодными и огненными одновременно!

Задурил, напугал, отвлек внимание, а сам… вероломно… Засунул в меня член!

И теперь трахает!

О-о-о…

И это снова больно.

Но уже не так, как в прошлый раз. Скорее похоже на жжение внутри.

Сандр, на секунду притормозив, рывком закидывает мои безвольные ноги повыше себе на поясницу, выстраивая меня под собой так, чтоб удобно было. Ему.

И я снова вскрикиваю, потому что в этом положении, вроде бы не особо поменявшемся, его присутствие внутри ощущается еще сильнее! И еще острее.

Мои руки, до сих пор связанные галстуком, рывком перемещаются на шею Сандру. Кажется, ему хочется, чтоб я обнимала.

И я обнимаю.

Мы замираем в этой позе, подавляюще-развратной, Сандр смотрит на меня, выдыхает в губы:

— Горячая какая… Можешь покричать. Мне нравится.

Ах, ты… Нравится ему! Теперь ни за что кричать не буду!

Он словно читает этот протест в моем взгляде, усмехается и будто бы нехотя, лениво двигается вперед и назад.

И я кричу! Тут же, мгновенно забывая о своей попытке в самостоятельное мнение!

Это так остро! Это та-а-ак… О-о-о…

Еще раз так сделай…

Я не говорю этих слов. Никогда их не скажу!

Но Сандру и не нужно проговаривать ничего. Он сам все знает.

Легко скользит снова вперед и назад.

И я опять кричу.

И еще. И еще.

А потом Сандор срывается в дикий, безумно жесткий темп, и я уже не кричу.