В лапах зверя

Чуть давит, заставляя замолкнуть, наклоняется ниже, усмехается:

— Тихо. Потом расскажешь своему мужику. Или папаше. А пока сиди тихо, блять. И не надо больше шустрить, я тебя умоляю. А то Сандр с меня три шкуры снимет. А потом твой папаша наизнанку то, что осталось, вывернет.

Его палец жесткий и пахнет табаком.

Я послушно молчу, моргаю растерянно. И очень сильно хочу сказать, что мне страшно, что я не хочу сидеть тут, в этой комнате, похожей на склеп, в этом шкафу, похожем на гроб.

Но… Молчу, да.

— Ну вот и хорошо… — улыбается водитель, убирает палец от моих губ, медленно ведет им по скуле… Зачем-то.

Киваю.

Он гладит по губам снова. Жест такой… Очень неоднозначный.

Дергаюсь, отступая назад и прижимаясь к холодной стене шкафа.

Водитель смотрит на меня странно, глаза блестят в полумраке.

Облизываю губу, ощущая подсохшую уже кровь того урода, что пытался меня изнасиловать.

— Отдай кастет, — прошу водителя.

Он колеблется, но затем отдает. Прижимаю холодное железо к груди, словно самое дорогое, что есть у меня в этом мире.

— Блять… Ты — на редкость отмороженная засранка, — улыбается водитель, осматривая меня с ног до головы, и не понять, чего в этом взгляде больше, иронии или одобрения, — вся в папашу своего. Выживи, ладно? А то он меня в землю втопчет.

Киваю.

И, уже когда водитель открывает входную дверь, чтоб уйти, торможу его вопросом:

— Как тебя зовут?

— Богдан, — говорит он, — запомнишь? Если что, свечу поставь в церкви.

— Разве что за здравие!

Он ничего больше не говорит, кивает и выходит за дверь.

Я слышу скрип замка, ежусь и, прикрыв железную дверь шкафа, сажусь на корточки в его холодном чреве.

Кладу перед собой телефон Вики, предусмотрительно поставив его на беззвучный, и кастет.

И, прикрыв глаза, делаю то, чего никогда в своей жизни не делала раньше.

Молюсь.

За своего мужчину, который сейчас снаружи собирается штурмовать гребанный этот дом.

За своего отца, который, наверно, уже в стране, и тоже едет сюда.

За этого мужчину, водителя Богдана, который сейчас будет, если я правильно понимаю, помогать моему освобождению, рискуя собой.

За себя.

Мне хочется выжить.

Очень-очень хочется.

___________________________________

Мои хорошие, завтра, 19.