В лапах зверя

Забираю трубку, выдыхаю, собирая силы в кулак и вспоминая человеческий язык, прикладываю к уху:

— Сурен, твоя дочь у Урала. Тебе это имя что-то говорит?

Судя по тому, как мгновенно замолкает Сурен, явно что-то говорит.

— А он не сдох еще, что ли, падла? — выдыхает он, наконец.

— Нет, — коротко информирую его, — но сдохнет.

— Блять… — рычит Сурен, — мать вашу, Симоновы! Как я, блять, так проебал? Где она, выяснили?

— Да. Едем.

— Адрес!

— Сурен, мы УЖЕ едем. Мы все решим.

— Адрес!

Я отдаю телефон Петровичу, и тот без звука скидывает Сурену геолокацию.

Сурен тут же отключается.

— Быстро он пригнал, — комментирует ситуацию Петрович, — на сверхзвуке летел, что ли?"

"Я не реагирую на ненужные мне сейчас слова, открываю карту, прикидывая, как будем действовать.

Мои люди стягиваются к загородному имению Урала со всей области, но пока что скрытно. Чтоб до поры, до времени не будить зверя.

Проблема в том, что у него там не загородный дом, а гребанный бункер. И, судя по только что скинутым мне планам, имеет два подземных этажа.

Брать его штурмом нельзя, Лику просто убьют.

Но у нас есть вариант.

Тот парень, с которым моя бывшая жена спала последний месяц, тоже в этом доме.

И ждет нас.

Главное, зайти внутрь, а там…

— Сандр… — пытается достучаться до меня Петрович, аккуратно так. Он меня знает лучше многих, зверя видит в моих зрачках, и потому не активничает, — держи себя в руках… Надо аккуратно, понимаешь же.

Поднимаю на него холодный взгляд, затем снова смотрю на план, прикидывая, где же может быть тот подвал, в котором держат Лику.

Твари.

Она же боится. И холодно там, наверняка. Суки. Кровью захлебнутся. Все.

Петрович поспешно отсаживается на сиденье подальше, и я понимаю, что опять на него смотрю. И не вижу, потому что зверь мой на мгновение поглотил разум, и сейчас через мои зрачки скалится на Петровича.

— Мне нужно, чтоб там не было полиции, — говорю я спокойно, — как можно дольше. В идеале — вообще чтоб не было.

— Сандр… Но лучше как раз… — начинает Петрович, но зверь снова показывает свой бешеный оскал, и сб-шник поспешно замолкает.

— Пока не найду Лику, чтоб вообще никто лишних движений не делал, — продолжаю инструктировать.

— Сандр, тебе не надо туда вообще… — больше Петрович ничего не может сказать, хрипит и краснеет, а я с некоторым удивлением изучаю свою лапу, перекрывшую ему кислород. Сам даже не уследил этот момент… Надо успокаиваться.

Отпускаю Петровича, он кашляет и кивает.