Бывшие. Я тебя верну!

 – Наташ, ну прости меня, скотину. Я клянусь тебе, что все исправлю. Обещаю…

– Не смей прикасаться ко мне! – Наташа попыталась двинуть по яйцам. Я бы позволил, но нахрен тогда буду нужен ей? Страстную женщину нужно не менее страстно трахать. Моя жена именно такая. Даже сейчас от гнева и презрения глаза горели, а над губой испарина, кожа пылала. Да и петь я не любил – а что еще делать евнуху?! Поэтому перехватил колено, в тиски зажал. – Тебе не стыдно? После другой бабы ко мне лезешь!

– Наташ, я клянусь, что не врал.

– Одного раза достаточно, чтобы меня выворачивало от тебя!

Ну да конечно!

– Не заметил, чтобы тебя тошнило той ночью! – не сдержал иронию. Мы оба не первые друг у друга и циклиться на физиологии глупо! Я ошибся, нет, я облажался! Вел себя как последнее чмо и махровый эгоист. Все признаю, но я готов принять любую кару, только не развод. Точка!

– Да ты мне выбора не оставил и сейчас не оставляешь. – Наташа ослабла в моих руках. Позволила прижаться к ней, о живот стволом потеряться.

Ага, конечно. Она снова въебала мне леща! Это становится закономерностью. Хреновой, если честно. За семь лет столько не получал, сколько за это утро.

– Что ты исправишь, Демьянов?! – вырвалась и к двери убежала. – Сына обратно этой в живот засунешь? – презрительно губы скривила. – Смирись. Я твоей больше никогда не буду.

– Нет, Наташ, будешь. Ты просто пока этого не знаешь.

– По-хорошему не будет, да?

– Только по-хорошему и будет, Княжна.

Она голову склонила и так остро взглянула на меня, не с пылом злости, а обреченно. Через мгновение понял, почему…

– Мама говорила, что звонила тебе вечером, но в больницу к нам ты приехал только утром. Почему?

Я замер. Не знал, что сказать. Ни одна из причин ее не устроит. Правда у меня вся дерьмовая…

– Поздно было. Я знал, что не увижу вас, поэтому остался там, чтобы с утра…

– Ты сам слышишь себя?

– Слышу, – буркнул я.

"– И как?

– Хреново.

Наташа презрительно покачала головой, хлопнула дверью и ушла. Я остался один на один со своей совестью. Сомнения, ответственность, вина и дикая неуверенность в себе навалились. Я человек, обычный мужчина, а не супер-пупер мачомен. Моя бравада могла привести к катастрофе. Но что оставалось? Жена в любом случае посылает в далекие дали. И суд слишком скоро.

Подхватил пальто и достал мобильный. Нужно в Москву возвращаться.