Бывшие. Я тебя верну!

Я сына оправдывать не могу, да и не буду, но знаю, что люди, а изменяют не только мужики, после этого либо втягиваются и гуляют, либо понимают, что это им не надо. Я не знаю, какой Рома, – закончила тихо.

Я задумалась. Какой он? Когда-то я верила, что из той породы, которые никогда не обманут и не предадут. А теперь хотела верить, что он понял и раскаялся. Не для того, чтобы вернуться к нему, а чтобы не думать о нем хуже, чем есть на самом деле. Смогла бы я простить одну единственную физическую измену? Когда-то сказала бы, что однозначно нет.

Я бросила взгляд на сумку. Там лежало еще два теста. Положительные. Вероятно, между нами еще и новая жизнь. Мальчик или девочка. Кого бы он хотел? Еще дочь или второго сына?

– Спасибо, Мария Алексеевна. Думаю, Рома заедет завтра за Евой, – я поднялась, мне собираться на фестиваль нужно.

– Наташа, – уже в дверях начала свекровь, – для меня есть только Ева.

Я не ответила. Не знала, что сказать. С одной стороны, приятна поддержка. С другой, таким вещам, наверное, не хорошо радоваться.

Дома я приняла душ, наложила вечерний макияж и позволила волосам высохнуть практически без укладки. Они природно закрутились в локоны на концах, сделала пробор левее обычного и перекинула волосы на плечо.

Достала из чехла платье. Кружево глубокого красно-бордового цвета.

Платье было коротким спереди, делая акцент на ноги, а сзади модный кружевной хвост. На шею тонкая цепочка из белого золота с маленьким сверкающим ключиком – что-то более массивное не подойдет. Несколько браслетов и кольца. Рука непроизвольно потянулась к бархатной коробочке, которую оставил Рома. Я так ее и не открыла, боялась.

– Пора, – и постаралась обольстительно улыбнуться. До понедельника я просто женщина, а после мое тело, вероятно, снова станет ЕГО храмом. Рома, Рома, Роман – мужчина всей моей жизни…

Я спустилась вниз. Ник стоял возле машины: на этот раз черный мерседес-седан. Мы устроились на заднем сиденье, и водитель плавно отъехал.