Букет прекрасных дам

Обрадованная Яковлева понеслась по указанному адресу.

– Райка такая наивная, – качала головой Катя, – ну настоящее чмо. Скажет кто чего, мигом поверит. Ее обмануть, как два пальца оплевать, легче, чем младенца, ей-богу. Я ей сразу сказала: глупости все, никакого портфолио за бесплатно делать не станут. Нет, полетела, идиотка!

Катя оказалась права. Круглов, услыхав фамилию Селезневой, скривился так, словно сожрал целиком лимон, но потом, правда, пару раз щелкнул затвором фотоаппарата. Рая пришла домой в эйфорическом состоянии.

Посмотрев на прикид, который радостная Раечка демонстрировала, закатывая глаза от восторга, Кисина чуть не скончалась от хохота. Кожа оказалась клеенкой, норка – крашеным кроликом, куртка поношенной и не стоящей даже четверти отданных за нее денег.

– Ну что ты за кретинка, – корчилась Катя, – прямо на улицу нельзя выпустить, обязательно кто-нибудь подскочит и объегорит! Норка! Смех, да и только.

Раечка помяла в руках вещичку и подняла на Катю полные слез глаза.

– Думаешь, дрянь, да?

Внезапно Кисиной стало жаль дурочку. Деньги уже были отданы, и назад их не вернуть.

– Да нет, Рай, отличная штука, – произнесла Катя со вздохом, – просто сама давно такую хотела, вот и наговорила тебе гадостей из зависти.

– Ой, Катька, – обрадовалась подружка, – поносить всегда дам, бери, когда хочешь.

– Вот такая она идиотка, – резюмировала Катя.

– Давно история с курткой произошла?

– А за день как ей пропасть, – сообщила Кисина.

– Куртка исчезла? – удивился я.

– Ага, – кивнула головой Катя, – вместе с Райкой, а эта-то, дрянь из «Модеса», ну, хороша! Прикиньте теперь, как я удивилась, когда она позвонила сегодня, дала адрес и сказала, что сто баксов за съемку заплатят. Ну я и подумала: Райки-то нет, сама сбегаю. Дело нехитрое перед фотографом покривляться.

– Рая куда-то подевалась?

– Говорю же, пропала.

– И вы так спокойно к этому относитесь? – удивился я.

– А что, – пожала плечами Катерина, – что я ей, мать родная? Отыщется, небось трахается с кем-нибудь, про все забыла.

– Она и раньше могла загулять?

– Запросто. Дня два-три не приходила.

– Теперь сколько отсутствует?

Катя наморщила чистенький, непривычный к раздумьям лобик.

– Да уж вторую неделю, я не считала.

– Вещи она брала?

– Нет, все на месте.