Букет прекрасных дам

И вообще, несмотря на квадратную нижнюю челюсть, в лице мелькает что-то от мямли. Я прижался лбом к зеркалу, ощутил холод стекла и сказал своему отражению:

– Ну, дружок, не позволяй больше никому звать тебя Вавой.

Агентство «Модес» оказалось возле той же станции метро «Первомайская». Скромная вывеска, даже скорее табличка, украшала самую простую деревянную дверь, ведущую в квартиру. Дверь распахнулась автоматически, на пороге никого не было, очевидно, в конторе не боялись грабителей.

Я увидел обычную квартиру, без евроремонта и роскошных ковров.

Не успел я крикнуть: «Здравствуйте», как из одной комнаты вылетела молодая женщина с младенцем на руках и, не глядя в мою сторону, закричала:

– Ну, наконец-то! Сколько тебя ждать можно, а? Ребенок весь изорался! Давай, бери коляску, кати во двор, а я его сейчас одену!

– Простите, – оторопел я, – но…

Хозяйка подняла на меня глаза и сказала:

– Ой, извините, я думала няня пришла, с сынишкой гулять, вечно она опаздывает.

Словно услыхав, что речь идет о нем, младенец закатился в плаче.

– Ну-ну, Никитуки, – забормотала мать, – вовсе незачем так орать. Подожди чуток, сейчас эта шалава безответственная явится, и поедешь на улицу, в садик, бай-бай!

Я посмотрел на нее. Маленькая, черноволосая, черноглазая, такая худенькая, что со спины запросто может сойти за подростка.

– Там очень холодно, – решил я предостеречь молодую маму.

– И что? – ответила та.

– Наверное, ребенка не надо в такой мороз выставлять на улицу.

– Так не голым же, – резонно возразила хозяйка, – в двух одеялах и меховом мешке.

В этот момент дверь отворилась и вползла бабка, старая-престарая, шатающаяся от ветхости.

– Явилась, – грозно насупила брови молодая мать, – позволь узнать, где шлялась?

– Гололед на улице, – заныла бабка, – упасть боюсь.

– Выходи пораньше!

– За час выбралась.

– С вечера выползай, – рявкнула мамаша и сунула старухе новорожденного, – держи, а я коляску стащу.

Старушонка вцепилась в ребенка. Тот, словно почуяв, что мать ушла, заорал так, что у меня зазвенело в голове.

– Чего стоишь? – разозлилась старуха. – Вишь, жарко мне, отволоки крикуна в комнату.

И она сунула мне в руки исходившего воплем человечка. До сих пор мне никогда не приходилось держать такое крошечное существо. Я подхватил хрупкое тельце.