Букет прекрасных дам

Сейчас придется влезать в смокинг, застегивать бабочку, зашнуровывать лаковые ботинки и мчаться к Николетте, чтобы узреть очередную кандидатку на роль госпожи Подушкиной.

Глава 7

Дверь мне открыла домработница Таисия. Тася служит у маменьки много лет, когда-то родители вывезли ее из деревни, и своей семьи у нее нет. Когда мы с маменькой враз стали нищими, Таисия не ушла от хозяев, перестав получать зарплату, да и куда ей было идти? Она превратилась в нечто непонятное, вроде компаньонки или дальней родственницы, живущей в доме из милости и ведущей в благодарность все хозяйство.

– Здравствуй, Ванечка, – сказала Тася, – давай пальтишко приму.

– Спасибо, – ответил я и вытащил из кармана шоколадку «Вдохновение», – угощайся.

– Балуешь ты меня, – зарделась Таисия, – хочешь, иди на кухню, поешь, кулебяка у меня сегодня высший класс. Тебе втихаря кусочек из серединки заначила.

– Думаешь, в гостиной мне угощенья сегодня не достанется?

– Николетта в боевом настроении. А уж тебе красоту подыскала, – захихикала Тася, – лучше послушай меня и поешь спокойно на кухне, а то глянешь на невесту и мигом аппетита лишишься.

"Не обращая внимания на ее ворчание, я распахнул дверь в гостиную и обозрел окрестности.

Так, все те же лица. Две маменькины старинные подружки, находящиеся, как и Николетта, в позднем постклимактерическом возрасте: Лёка и Киса. Естественно, у них имеются нормальные имена. Лёка, кажется, по паспорту Ольга Сергеевна, а Киса – Екатерина Андреевна или Алексеевна, точно не скажу, весь бомонд зовет их исключительно кличками.

– Вава! – взвизгнула Лёка. – Как ты вырос!

Если учесть, что мне сорок, это заявление пришлось как нельзя кстати.

– И потолстел, – брякнула Киса.

Я посмотрел на ее тщедушное тельце, тощенькую шейку, высовывающуюся из воротничка элегантной блузки, ручки, похожие на куриные лапы… Видели когда-нибудь непотрошеных кур, лежащих на прилавках? Бело-серые тушки покоятся, воздев вверх морщинистые, желтовато-пупырчатые «пальчики».

Подавив вздох, я галантно улыбнулся и произнес:

– Старею потихоньку, зато над вами, милые дамы, время не властно.