Букет прекрасных дам

Ольга очень боялась, что сейчас мужики скрутят ее и сделают инъекцию насильно. Недаром ведь любовник строго-настрого предупредил:

– Приезжай одна, никаких подружек не смей брать.

– Ну и гад! – возмутился Веня. – Не плачь, Олька. Родишь деток и в суд подавай, отцовство определяют. Запросто со сволочи алименты стребуешь!

– Нет, – прошептала девушка, – он знает очень хорошо, что я не сделаю этого. Более того, никогда и никому не открою его имени.

– Почему? – изумился Веня. – Так бережешь покой его жены?

– Он не женат, семьи не имеет.

– Тогда в чем дело? – недоумевал парень.

– Есть причина, – ответила Оля.

– Даже матери не скажешь?

– Ей тем более.

Удивленный сверх меры, Веня переключил все внимание на дорогу. Какое-то время они ехали совершенно молча, потом вдруг Ольга на полном ходу стала исступленно рвать дверь, пытаясь ее открыть.

– Эй, перестань, – сказал Веня.

– Нет! – истерически заорала пассажирка. – Жить больше незачем, дети мои никому не нужны, так пусть погибают, но вместе со мной!

Она колотилась в дверь, явно желая выпрыгнуть на полном ходу.

Дальнейшее известно. Веня заработал пару синяков и шишек, а Ольга, родив двух девочек, скончалась.

Мария Алексеевна позвонила Элеоноре. Та явилась на следующий день, забрала тело дочери и новорожденную. Вот таким образом близняшек и разлучили. Одна осталась в Красномосковске, другая отправилась в Москву. Ни Зоя, ни Анна Ивановна никогда не интересовались судьбой другой девочки, но они любили Раю, как родную.

– Но ведь Элеонора знала, что детей должно быть двое? – спросил я.

Анна Ивановна кивнула:

– Ей сказали, что один младенец был мертвым, и отдали тело Зоиной дочки. Новорожденные-то похожи все как две капли воды, несет нянька в палату, так роженицы путают, где чей, только по биркам и разбирают.

Глава 21"

"Я выехал из Красномосковска, докатил до бензозаправки и припарковался возле кафе.