Букет прекрасных дам

– Зачем?

Зоя подняла на меня блеклые, почти старушечьи глаза и ответила вопросом на вопрос:

– Так вы же все знаете, раз мне фотку показали, да?

– Ну, в общем, да, – осторожно сказал я, честно говоря, плохо соображая, что к чему.

– Пошли к маме, – потянула меня Зоя, – это она придумала, пусть теперь и распутывает, только мы люди бедные, у нас ничего нет. Вот муж мой, тот да, при деньгах…

Продолжая бормотать, она перетащила меня через сугробы и втолкнула в крохотную покосившуюся избенку, где остро пахло какими-то травами.

– Кто там? – раздалось из комнаты.

– Скидавай ботинки, – велела Зоя, – небось задубел в штиблетах, кто ж в таких зимой ходит.

Я снял обувь и почувствовал сквозь тонкие носки тепло деревянного пола.

– Сюда иди, – велела Зоя и распахнула дверь.

В небольшой комнатке, обставленной скудно, без всяких потуг на богатство, сидела в продранном кресле маленькая чистая старушка с огромной книгой в руках. Из правого угла на меня сурово и мрачно смотрел образ Николая Угодника.

– Зоюшка, – обрадовалась бабушка, – а это кто с тобой, не разберу никак. Сеня или Петя Клюквин?

– Мама, – нервно воскликнула Зоя, – этот человек из Москвы!..

– Иван Подушкин, – раскланялся я.

– Он все знает про Раю, – выпалила Зоя, – пришел денег за молчание требовать, много. У тебя сколько гробовых есть? Давай дадим ему, может, хватит попервости.

Бабушка попыталась встать, уронила с колен книгу и испуганно воскликнула:

– Господи, спаси, отведи беду!

– Поздно плакать-то, – выдохнула Зоя и, упав на стул, заголосила: – Сколько лет ждала, от каждого звука вздрагивала, знала, что кто-нибудь прознает и плохо будет.

Я опустился на колено, поднял книгу, положил ее на стол и тихо сказал:

– Вам не следует меня бояться, просто расскажите, как все получилось, поверьте, никаких денег не надо, я сам заплачу вам за информацию.

Глава 20

У кого-то из писателей-сатириков, то ли Аверченко, то ли Зощенко, есть рассказ о женщине, которая изменила мужу.

– Барахло на продажу есть?

В полном ужасе, доведенная до крайней точки, женщина кинулась перед ним на колени с воплем:

– Все бери, даром, только не рассказывай ничего мужу.