Брошенная невеста короля драконов

Ида, которая должен был избавить меня от заразы, сама ничего не понимает. Это меня беспокоит. Что за проклятие у меня такое?

Я помогаю Карии поставить чайник на печь, разлить кашу по тарелкам. Ида приносит свежие овощи, и мы их моем и нарезаем. Мне гораздо проще со всем управиться, лишь один раз я не замечаю лежащую на земле ветку и спотыкаюсь, а в остальном справляюсь со всем медленно, но верно.

Мы накрываем на стол прямо на улице, садимся и первое время едим молча. Я терпеливо жду, когда старушка начнёт разговор и объяснит мне хоть что-то.

Она явно понимает больше моего, может, додумается, что это было?

И только когда дело доходит до чая, Ида задумчиво произносит:

– Да, а вот раньше всё было не так. Раньше таких, как я, уважали. Можно было жить не прячась…

Сдерживаю вздох и подношу чашку к губам. Отлично, буду слушать старческое ворчание. Если Ида ничего не понимает, может, мне в Храм сходить? Нужно подумать…

– Нас называли циниумами. И надеялись как на последнее спасение, – голос Иды звучит задумчиво-мечтательно.

 – Конечно, были и те, кто нас боялся и распространял нелепые слухи. Мол, циниумы не только избавляют от проклятий, они их насылают. Нет, это правда, но большинство не пользовались обратной стороной силы. А если и пользовались, то в чём проблема пойти за избавлением к другому циниуму? Не понимаю я. Дремучесть это. Ведьмами ещё прозвали, но ведьмы это же совсем другое!

– Как так вышло, что сейчас о циниумах никто не слышал? – не сдерживаю я скепсиса.

– Ну уж прям никто. Кто надо слышал, – фыркает Ида.

 – Как власть сменилась, так начались гонения. Мать последнего короля была циниумом, говорят, в этом дело.

Звучит логично. Это было лет семьдесят назад, когда страна была на грани падения и поднялся бунт. Генерал сверг короля, и место Фирров занял род Веланд. Последняя королева могла покровительствовать циниумам, потому что сама к ним относилась, а после всё закончилось. Возможно, новая власть даже помогла этим гонениям, чтобы уменьшить влияние тех, кто сочувствовал Фиррам.

– С тех пор мы можем жить только здесь, в проклятых землях, – вздыхает Ида. – Но ничего, тут тоже хорошо. Спокойно.

Словно специально противореча её словам, издали доносится рычащий протяжный мужской крик отчаяния. Я с беспокойством оборачиваюсь, но, разумеется, ничего не вижу, кроме зелёного поля и темно-зеленой полоски вдали.

– Не обращай внимания, это Россал, он немного не в себе, но вылечится, – успокаивает меня Ида.

– А что насчёт меня? – решаю перевести тему.