Брат жениха. Поверь мне снова

Натерпелась ты снова,  — попытался я провести пальцами по её щеке, но Лина снова от меня просто отвернулась.

Снова образовалась неловкая тишина. Я просто не знаю, как сломать эту стену, которую теперь возвела Лина вокруг себя от меня. Может быть, ей потребуется на это какое-то время... Мне придётся набраться сил и терпения. Она остынет и простит меня... Когда-нибудь.

— Я хочу, чтобы ты знала, — пытался я поймать её взгляд, но безрезультатно. — Я поверил, что ребёнок мой, ещё до экспертизы. Я верю тебе, Лина.

— Я рада, что ты всё понял, — ответила она наконец. Потянула руки снова. — Отпусти, Марат... Ну, отпусти.

Я разжал пальцы, и её руки выскользнули из моих, забирая с собой тепло и нежность.

— Тебе так противны мои касания, Лин?

Она подняла на меня глаза.

— Я не хочу, чтобы ты прикасался, — сказала она. — И хочу развода.

— Лин, — ответил я. — Ну подожди, ты просто... Тебе сейчас больно, я понимаю. Но такие шаги не делаются ведь с...

— Я хочу развода, — твёрдо повторила она, глядя в мои глаза.

— Я не хочу жить с тем, кто болен комплексами прошлого и не верит собственной жене. С тем, кто мечтал у матери отнять детей, полагая, что так им будет лучше, а всех женщин считает шлюхами, потому что его предавали другие. Я — не другая, я — не все! Но теперь не надо больше мне верить, Марат. Можешь думать что хочешь. Это даже не поздно... Не бывает поздно, бывает, что уже не надо. С меня хватит, Марат.

Права?

Безусловно. Она просто перегорела ждать и надеяться. Она просто устала.

Больно слушать?

Да сдохнуть хочется, насколько больно.

Неужели это конец? Конец нашей семьи и любви?

Неужели она в самом деле никогда меня не простит?

Возможно… Но я всё равно буду пытаться.

В горле так жгло, будто я сейчас сам разрыдаюсь как пацан. Адская боль, невозможно её выносить... Говорить просто не мог — ком в горле мешал.

Я всё сделал сам. Своими руками. Первым бросил ей в спину кирпич. Так чего я жду теперь?

— Живи своей жизнью, Марат, а я буду жить своей, — продолжила она говорить, глядя куда-то в сторону.

— Но детей я тебе, конечно, не оставлю насовсем, но ты всегда можешь их навещать или брать на выходные. Из твоего дома мы съезжаем. У меня есть материнский капитал, а у отца — небольшие накопления, мы продадим его дом и купим один хороший и большой для нас.

Держать её смысла нет. Сейчас голос интуиции подсказывает, что я должен отпустить её, дать время прийти в себя, успокоиться, возможно, соскучиться по мне.