Боссов сын, или Я принимаю бой!

– Ты, что ли, перед моим приходом проснулся?

– Похмелье у меня, сказал же!

– Да-а, красиво жить не запретишь, – признала я почти с завистью.

И вдруг он как-то ненормально дернулся в мою сторону:

– Не заходи туда!

– И не думала. – Я отступила. Но сразу же назрело предположение: – Порножурналы забыл убрать?

– И их тоже. Не для злобных стерв моя кроватка росла.

– А, поняла! – Я снова сделала шаг к проему. – Там, наверное, Машенька в расчлененке? Я никому не скажу!

Но он уже демонстративно захлопнул дверь в святая святых.

– Еще девятнадцать с половиной минут тут торчать. Есть короткометражка?

– Есть любительское видео, как меня группой провожали. Минут на десять потянет, а потом можем начинать прощаться.

– Врубай, – одобрила я. – Что угодно, лишь бы не продолжать эти беседы. О, кстати, хотела спросить – почему вы с Олегом здесь живете? Вы так дружны, что не хотите съезжать от отца?

– Да нет, у Олега квартира в центре есть. Просто мы так долго не виделись, что он сюда на время переехал.

Я наблюдала на экране за скачущей и бессюжетной съемкой. Вроде бы в начале даже коридор нашего института мелькнул, но потом действие перенеслось в бар. Парни, девчонки, многие из которых мне были знакомы поименно, а в лицо я знала всех. Кричат что-то неразборчивое, удачи Стасу за границей желают, вроде бы даже искренне просят, чтобы мейлы слал о своих похождениях по швейцарским телочкам.

На заднем плане разглядела Виталю – он, как обычно, стоял, скромно потупившись. Надо же, со мной до выпуска не разговаривал из-за Стаса, а на проводы явился! Или его общей волной туда принесло? Жалкий он какой-то, ни грамма той интеллектуальной ауры, которая когда-то заставляла мое сердце трепетать, запись не отражала.

– А знаешь, за Виталю я тебя прощаю. Так и быть. Буду считать, что ты мне просто время сэкономил.

– Разве я просил прощения?

Действительно, никогда не просил. А стоило бы!

– Вот почему ты постоянно такой кретин? Мило же пообщались, глаза друг другу не выцарапали!

– Достижение, честное слово. Еще десять-двадцать таких встреч, и я смогу думать без матов.