Большой куш нищей герцогини

– Супер, – ответил Вульф, – мы здорово повеселились!

– Да, да, да, – добавил Костин, – правда смешно. Лампа, как мы назвали это дело?

Я встала.

– Можно мне на сцену?

– Солнышко, я тебе все разрешаю, – сказал Григорий.

Я поднялась по ступенькам и встала у микрофона.

– Мы назвали это дело «Компот из овощей и фруктов». То, что невозможно превратить во вкусный напиток. Из всех щелей торчали уши! Зачем Питирима-Татьяна рассказала мне про ключника, а? Какое отношение эта история имела к расследованию?

Стеклов махнул рукой, из кулисы вышла бабка, которая на ходу заговорила:

– Ну, про ключника в сценарии не было ни слова.

– Зачем? – усмехнулась я.

– Интересная такая байка, – ответила старушка.

Я посмотрела на Григория.

– Режиссер неплохо поработал с артистами. Можно их всех позвать? Но ему следовало объяснить им: «Люди, давайте без отсебятины, а то получится капустник». Так и вышло.

– Да они только этого и ждут, – потер руки Стеклов, – искупайте наших ребят в аплодисментах.

Из-за бархатного занавеса потянулась вереница людей. Когда на сцене выстроились все участники розыгрыша, я их похвалила:

– Вы молодцы. А где Рваный Лис, который подсказал нашему сотруднику имя князя Нуаре?

Стеклов ударил себя кулаком в грудь.

– Оцените мой ум. Восхититесь подготовительной работой. Мы узнали все про друзей ваших сотрудников. Но его тут нет.

– Потрясающе, – согласилась я, – хотя это совсем не трудно, вы зашли в соцсеть и получили что надо. Князь Нуаре!

– Да, мой ангел, – улыбнулся Альберт Алексеевич, – я был честен с вами.

– Только приврали насчет украденной коллекции американца, – подчеркнула я. – Зачем?

– Да его память подводит, – объяснила Лукреция, – он забыл про большой куш нищей герцогини, зато вспомнил про коллекцию камней. Ее и правда украли, но давно. У него склероз: то, что сегодня утром случилось, как ластиком стерло, а события пятидесятилетней давности он помнит.

– О! Роман Шныркин, – обрадовалась я, – вы сейчас не будете плакать?

– Нет, – улыбнулся парень, – но ведь я был хорош!

– Очень, – похвалила я, – все талантливы. Но маленький косячок! Тетушка у двери в клинику, куда я приехала к Роману, не участвовала в розыгрыше, она сказала врачу, который прекрасно исполнил свою роль: «В третьей палате не наш мужик сидит». И это подтвердило наши сомнения.