Большой куш нищей герцогини

Доктор сказал, что московскую квартиру Романа сдает фонд, денег, правда, не хватает на оплату услуг, но поскольку Шныркин старожил…

– Лампа, – остановил меня Костин, – во время встречи с эскулапом ты не знала всей информации, но теперь-то владеешь ею.

– Роман – единственный наследник родителей, – влез в разговор Захар, – никакой фонд его недвижимостью не занимается. Опекун Шныркина – главврач. Думаю, вырученных за месяц денег хватает, чтобы содержать Романа.

– Да уж, – согласился Костин и взял зазвонивший телефон.

Володя положил трубку.

– Все Петровы, включая Анастасию Егоровну, попали в реанимацию, они находятся в частной клинике, где у них страховка. Вдова в сознании, постоянно спрашивает о своей болонке. Сюда позвонил лечащий врач, Анастасия сообщила ему мой телефон, она просит Лампу позаботиться о Лауре. Ключи от квартиры можно взять у Фомина Кирилла Петровича, это токсиколог, который занимается семьей нашей клиентки.

Я встала.

– Поеду в лечебницу, потом заберу болонку к нам. Чем они отравились?

Володя встал.

– Не знаю. Врач сказал: «Состояние тяжелое». Поторопись, Лампуша. И обязательно поговори с доктором.

Я направилась к двери.

– Конечно, побеседую. А вот приехать в больницу быстро не обещаю. В городе адские пробки.

– Надеюсь, ты в них не попадешь, – сказал Костин.

Пожелание Володи сработало. Я полетела по шоссе птицей и очутилась на месте так скоро, что сама удивилась.

Кирилл Петрович оказался симпатичным мужчиной лет пятидесяти. Он достал из ящика письменного стола ключи и отдал их мне со словами:

– Взял связку на складе.

– Спасибо, – сказала я.

– Не за что, – ответил доктор, – у самого дома четыре мопса.

Я вынула телефон и показала фото своих собак на экране.

– Прелесть, – умилился Фомин, – черная мопсиха редкость.

– Вы опытный собачник, – ответила я, – сразу определили, что это девочки.

– Так выражение лиц совсем другое, чем у мальчиков, – сказал Кирилл Петрович.

Слова «девочки», «мальчики», «лица» сразу дали понять, что для врача четвероногие – члены семьи.

Я поняла, что мы с Фоминым почти родственники, и поинтересовалась:

– Что случилось с Петровыми?

– А вы им кто? – вопросом на вопрос ответил Фомин.

После секундного колебания я показала рабочее удостоверение.

– Мы живем с ними в одном доме, дружим по-соседски.