Большой секрет Анаит

Ты же любишь платья, правда, Анаит?

Он красноречиво осмотрел ее голубое платье до колен и такого же цвета ботильоны на небольшом каблуке.

— Вижу тебя каждый день в новом, — цокал он языком. — Глаз радуется, такая красивая дочь у Ашота.

По идее, ничего плохого не сказал (да и что плохого может быть в комплименте?), но Анаит все равно передернуло.

Сто миллионов раз пожалела о том дне, когда потеряла кошелек и из-за этого нажила себе столько неприятностей. После того случая не было в доме отца ей спокойной жизни, и все из-за проклятых платьев.

Отец накупил ей нарядов двадцать, не меньше. К каждому новому образу — обувь, несколько сумочек. Выбирал очень тщательно. У Анаит даже сложилось ощущение, что он делал это не по своей воле, а будто бы следовал инструкции. Чьей-то очень детальной и проработанной инструкции. Причем из всех нарядов ни одного по более-менее божеской цене — только дорогущие. А сколько нервов ей за это потом вымотал… Словами не описать.

После того безумного шопинга ей не хотелось даже прикасаться к платьям, столько гадостей пришлось выслушать за каждый наряд, о котором она не просила.

Анаит очень старалась выглядеть как можно лучше, чтобы радовать глаз родителя, но что бы ни надела, только бесила его еще больше.

Комплимент дяди Ваграма пришелся не к месту, впрочем как всегда.

Однако Ваграм не заметил неловкой паузы, начал беседовать с Анаит на отвлеченные темы.

— А ты знаешь, что означает мое имя? — вдруг выдал он. — Ваграм — стремительный тигр! И я всю жизнь его оправдывал. Веришь мне? Если вижу что-то, что мне нравится, сразу бросаюсь на это как настоящий хищник… А по-другому никак!

Друг отца продолжал болтать, и Анаит привычно отключилась, хотя продолжала кивать в такт словам. Гадала, зачем ей эта информация и какого ответа от нее ждали? Ну тигр ты, дальше что?

Может быть, дяде Ваграму просто скучно? Дефицит общения? Так отец дома.

— Почему ты не слушаешь? — вдруг насупился друг отца. — Ты никогда не слушаешь, что я тебе говорю!

— Что вы, я слушаю! — У Анаит от его обвинения аж в животе похолодело.

Но дядя Ваграм не стал выслушивать оправданий, уже расстроился, с ним это часто случалось.