Большой секрет Анаит

Любящий супруг, дочка, да еще и бабушка, которая спит и видит, как будет нянчить малыша и к тому же готова во всем помочь.

Это же небо и земля!

Конечно, и беременности у Анаит выдались разные.

С Наной в животе она скакала как козочка, горя не знала. Зато с тех пор, как Дима сделал ей нового малыша, она стала неповоротливой, часто уставала, к тому же опухали лодыжки. Одно дело, когда ходишь беременной в восемнадцать, другое — в двадцать восемь, все проходит сложнее.

На девятом месяце Анаит с трудом узнавала себя в зеркале.

А Диме все нравилось, будто и не замечал в ней никаких изменений. По-прежнему с удовольствием ее целовал, обнимал, по вечерам делал массаж ног, чтобы хоть как-то облегчить ее состояние. Мечтал о времени, когда врач снова разрешит им заниматься любовью. На девятом месяце в этом плане не разгуляешься.

— Ты готова, милая? — Дима заглянул в спальню, поманил ее: — Тогда пойдем? Столик забронирован на семь.

Отмечать день рождения мужа решили в ресторане, а не дома, как Анаит хотела вначале.

Не дали ей похозяйничать!

Сначала она собиралась приготовить для любимого идеальный стол со множеством вкусных блюд, испечь лучший торт в жизни. Еще бы — первый день рождения Димы, который они отметят вместе. Однако он зарубил идею на корню. Так и сказал: «Еще чего, собралась стоять у плиты на девятом месяце! Ресторан, и точка».

В зал ресторана зашли дружной компанией — Дима, Анаит, Нана и Татьяна Игоревна. Зашли и обалдели, так шумно оказалось внутри.

— Ой, что ж так много народу, — всплеснула руками Татьяна Игоревна.

— В Краснодаре слет столичной профессуры, какой-то важный семинар, банкет здесь. Меня предупреждали, когда бронировал столик. Да ты не волнуйся, мам, наш столик на втором этаже, — и Дима указал на витую лестницу, которая вела наверх. — Там гораздо тише, нам никто не помешает общаться.

Татьяна Игоревна кивнула.

Все дружно поспешили за Димой к лестнице.

И тут Анаит заметила, как от толпы профессоров в черных смокингах отделился один важный тип в очечках.

— Татьяна? — профессор вдруг встал на пути у свекрови.

Та замерла в нерешительности, принялась мять ручку сумочки."

"— Узнала? — спросил мужчина с придыханием.