Бойся меня

Тишину квартиры нарушает звук входного звонка. Держа телефон возле уха, я выхожу прихожую и, дернув дверь, застываю.

Савва переступает порог, за секунду разнося по квартире дерзкую самоуверенность и мой любимый запах.

— Я это знаю.

— Ты все это время был здесь?

— Неподалеку, — уклончиво произносит Савва, слегка улыбаясь. — Если ты выглянешь в окно, то увидишь грузовик, который я нанял, чтобы перевезти твои вещи в мою квартиру. Но пока я поднимался к тебе, понял, что будешь ждать другого. Сегодня сыграем по-твоему, Мирра.

50

Еще одно доказательство, что мой отклик на него в тысячи раз острее, чем на любого другого мужчину в моей жизни: слов не находится, есть лишь сухое першение в горле и напряженная дробь в левой половине груди. Савва предлагает мне переехать к нему. Эмоций такой силы я не ощущала даже, когда Вельдман делал мне предложение. Возможно, потому что с Саввой сценарий «колено-кольцо» кажется выдуманным и театральным. «Переедешь ко мне?» — для него и есть «пока смерть не разлучит нас».

Савва ждет моего ответа, ни на секунду не отрывая от меня своего гипнотического взгляда. Он будто знает, что если наш зрительный контакт прервется, он потеряет возможность управлять моим разумом. Его немое нетерпение заполняет собой воздух прихожей, забирается мне под одежду, давит, подгоняет. Раньше я бы со стопроцентной точностью почувствовала раздражение от такого прессинга, но сейчас его нет. Савва ведь даже не пытался скрыть, что вопрос — это формальность.

Я крепче стискиваю плечи и удерживаю его взгляд. Пусть привычные границы рядом с Саввой сместились, но я не его марионетка.

— Надеюсь, грузовик не обошелся тебе слишком дорого, потому что прямо сейчас я не дам тебе ответа. Я только что узнала о той части твоего прошлого, которая напугала бы любого здорового человека.

Я знаю, что такой ответ вызовет в нем протест и оказываюсь права: красивые черты заостряются, взгляд переливается серым.

— Содержимое этой флешки что-то изменило между нами?

Оно должно, Савва, но я все еще наслаждаюсь твоим запахом и твоим присутствием. Ты так сильно инфицировал меня собой, что я не чувствую к тебе отвращения.