Бойся меня

Солоноватый металлический вкус моментально заполняет рот, заставляя трястись от ярости и задыхаться. Как я до такого докатилась? Это кто угодно, но только не я.

- Так действует адреналин, - отрывисто шепчет Савва и, отстранившись, слизывает кровь. - Адреналин и секс, любовь и ненависть... Они всегда ходят рядом."

"Его рука скользит мне в волосы, фиксируя голову, губы вновь прижимаются к моим, свободная ладонь скользит вверх по ноге, задирая юбку. Та ярость, что ревёт у меня в ушах, начинает стремительно опускаться, заполняя собой низ живота.

Звук его дыхания настолько громкий , что оглушает, а исходящие от него жар и первобытное нетерпение заражают собой мое тело, словно смертельный вирус. Слабеют руки, и вместе с гневом по венам начинает бежать жидкое пламя возбуждения. Я понятия не имею, почему все так резко меняется, и каким образом мое желание убивать трансформировалось в неконтролируемую, сорвавшуюся с цепи похоть.

Савва определенно психопат, но сейчас и я ничем не лучше: отвечаю на пропитанный кровью поцелуй, задираю ногу и отчаянно трусь ноющей промежностью об его член в поисках облегчения.

Себя я в этот момент ненавижу ничуть не меньше, чем самого Савву, но изменить ничего не могу. Мне нужна эта спасительная таблетка, чтобы не сгореть в своей разрушительной ярости.

- Вот это - жить по-настоящему, - хрипит он, прижавшись ко мне лбом. - Каждая секунда на максимуме.

""Псих, псих, ты просто псих"", - стучит в висках а ответ.

Я запрокидываю голову назад, закрываю глаза и протяжно  всхлипываю от острого, ни с чем несравнимого наслаждением, пронзившившего меня. Савва во мне, как был уже сотню раз. Но сейчас все по-другому: без фильтров, на грани, порочно, грязно. Как самое извращенное порно, в просмотре которого стыдно признаться, но которое, вопреки всему, возбуждает как ни одно другое.

И мой самый быстрый оргазм тоже принадлежит ему - я кончаю, до скрежета сжав зубы в попытке погасить стоны. Ему необязательно знать, насколько он меня сломал.