Безумно влюблен (СИ)

Пламя до нее не добралось, но Тим видел, как жадные языки огня скользят по полу. Слишком быстро, стремительно."

"За долю секунды Архипов оказался рядом. Укутал Ладу в свой пиджак. Еще секунда, чтобы выскочить из помещения. Секунда, чтобы добраться до кнопки включения противопожарной тревоги. И прямиком на улицу через запасной выход, минуя перепуганные лица родни и гостей.

– Скорую! Быстро! – рычал Архипов.

Он чувствовал, как в его руках затихла девочка. Парень рухнул прямо на ступени крыльца запасного выхода и только теперь дрожащими руками убрал ткань пиджака с головы Лады.

Длинные пряди были слегка опалены. И на щеках разводы от грязи и дорожки от слез.

– Малышка... Девочка моя... Все прошло... все хорошо..., – бормотал Архипов, судорожно ощупывая Ладу, ее голову, лицо, плечи. – Где... Что... Ты как? ЛАДА! Не молчи!

Он понимал, что кричит. Однако не мог спокойно выдохнуть. Не мог перебороть страх, потому что Услада, слишком бледная, была без сознания.

Он растерялся. Не знал, что делать. И чертова «скорая» не появлялась.

– Ты ж ее задушишь, – громкий голос отца заставил Тимофея вздрогнуть, а руки не разжимались. Он держал девушку и понимал, что просто не способен ослабить хватку. – Ладе нужен свежий воздух, Тимофей.

Нужен, это Тим знал. Жизненно необходим. Как и Лада ему. Он же никогда не терял контроль над ситуацией и эмоциями. Но сейчас Архипов паниковал, глядя на бледное личико любимой малышки. Он чувствовал себя злобным монстром, готовым разорвать любого, кто тронет его Усладу.

– Тимофей, мы просто посмотрим на Ладу. Хорошо? Медики уже близко.

Архипов кивнул, но ладони судорожно сжимали Усладу, сгребая ткань одежды.

Мужчина почувствовал резкий и неприятный запах нашатыря. С облегчением выдохнул, когда увидел, как длинные ресницы любимой задрожали.

Он утонул в омуте ее глаз.

– Твои руки, Тима! – прошептала, охнув, Услада.

Архипов слышал, как негромко кто-то всхлипнул. Кажется, это были их с Ладой матери. Ничего, их есть кому успокоить. Главное, что все обошлось. По крайней мере, насколько Тимофей мог сейчас об этом судить.

– Ерунда, – отмахнулся парень и попытался провести ладонью по нежной, слегка чумазой девичьей щеке.

И тут же отдернул пальцы, боясь еще больше испачкать малышку.