Генерал (СИ)

Из горла вырывается крик, а ноги сами несут меня к Генералу.

– Что? Что такое, Катя? – бежит он навстречу. Столкнувшись на пороге гостиной, прижимает к груди и сонно пялится на меня. – Что тебя так испугало?

– Там… Айрат… – машу руками и заикаюсь от страха. – Он стоял на террасе и требовал открыть ему дверь.

– Твою мать, – глухо ругается Ордынцев и тут же достает из кармана сотовый. – Валерий Максимыч, – звонит он начальнику службы безопасности санатория. – А ну-ка пришли людей к первому люксу. Кажется, у нас вторжение.

– Только сам не ходи туда! Не открывай дверь! – умоляю я в приступе паники. Хватаю Генерала за руки. – Он убьет тебя. Убьет. Что я потом делать буду? Васечка, пожалуйста!

– Да никуда я не собираюсь, Кать, – недовольно бурчит Ордынцев. – Моя задача тебя охранять. А ночью по кустам пусть бегают специально обученные люди. – Перепугалась? – улыбается он и легонько целует меня в нос. Нежно проводит ладонью по спине и добавляет сурово. – Никого не бойся. Я рядом.

– Ага, – киваю я. Хватаю воздух губами, стараясь выровнять дыхание. Но все бесполезно. От сковывающего ужаса немеют руки и трясутся поджилки. – Я боюсь, Васечка, – выдыхаю признание. – Очень боюсь. Он убьет нас…

– Тихо маленькая. Тихо, – прижимает меня к себе Ордынцев. – Кишка тонка у этого придурка. Поняла. Сейчас его живо наши завалят. А если нет, я своих пацанов выпишу. Тебе уж точно бояться нечего.

Огромная лапища неловко вытирает слезы, бегущие по моим щекам.

– Идем отсюда, – решительно командует Генерал, обнимая меня за плечи. – В моем номере спокойнее. Да и окна повыше там.

– Да, хорошо, – киваю я. Тепло сильных рук дарит мне ощущение полной безопасности. А нежность Васечки в сочетании со смертельной опасностью разгоняет кровяные тельца, заставляя сердце биться сильнее. Разум отступает, давая место инстинктам. Вернее, тому главному, основному.

– Пойдем, – подводит меня к двери Генерал. Приоткрыв, осматривает коридор в тонкую щелку.

И тянет меня за собой. Теплая рука сжимает мою холодную ладошку. Кажется, во мне и жизни не осталось. И только Генеральская лапища не дает мне свалиться в панику, задохнуться от страха.

– Кать, ты чего? – обалдело охает Васечка, когда ввалившись в третий люкс, я утыкаюсь носом в широкую генеральскую грудь. – Никто сюда не войдет. Слышишь?

Крепкие пальцы несмело касаются моего затылка.