Генерал (СИ)

Но тень моего мучителя заслоняет мощная фигура Генерала. Он защитит, я ему верю. Не знаю почему. Инстинктивно принимаю его помощь. И надеюсь больше, чем на папиных безопасников.

Жаль, через двадцать дней уедет. Но к тому времени, отец уже разберется, что случилось с Юрой. И примет меры.

Снова злюсь на себя. Будь я поумнее, не влипла бы в Айрата, как идиотка. В той прошлой жизни я много совершила глупостей и подлостей. Вот вселенная и выписала мне наказание. Карма быстро прилетела.

Утерев слезы, прикрываю глаза.

Бурная моя фантазия переключается на Генерала. О нем думать приятно. И тело отзывается радостно. Интересно, какой он в постели…

«Димирова, – останавливаю себя. – Ну ты придумала! Он же тебя жалеет, как малолетку. А так ты ему на фиг не сдалась. У таких мужиков обычно полный комплект. Жена, любовница, еще одна любовница и на все готовая секретарша».

Да и мне с ним ничего не светит. Нечего и привыкать.

Если честно, впервые за несколько лет мне понравился мужчина. Да такие всем нравятся. Руки большие, пальцы красивые. А еще глаза. Умные, пронизывающие насквозь. От такого не спрячешься. И ямочки на щеках. Так и хочется прикоснуться.

«Ва-се-чка», – шепчу по слогам, будто во рту катаю каждую букву.

Васечка.

И вздрагиваю, когда из-за стены доносится странный утробный рык.

– А-а-а!

Подскочив, накидываю халат и выбегаю из спальни. И сразу натыкаюсь на Василия Петровича.

– Это ты кричала? – спрашивает он, сгребая меня в охапку. И только потом продирает глаза.

Поднять подняли, а просыпаться пришлось по ходу движения. А тут я, паникерша.

По телу бегут мурашки от грубоватых генеральских объятий. Теплота разливается по телу, а внутри, в самом низу живота, ёкает желание. Впервые за пару лет.

– Нет, – ойкаю, задыхаясь от близости. – Я думала, это вы… испугались.

– Нет. Я спал, – бурчит недовольно и тут же интересуется ехидно. – А что по-твоему могло меня испугать?

– Не знаю, – поднимаю лицо. И натолкнувшись на внимательные карие глаза, дрожу всем телом.

– Ты в безопасности, – словно маленькой повторяет Ордынцев и с явной неохотой выпускает меня из медвежьих объятий.

– Погоди, – поднимает вверх указательный палец. – Кажется, это вода у соседей шумит.

– Кто-то поет в душе? – обхватываю себя обеими руками.