БЕСстрашная помощница для Дьявола

– Скажите, Василиса Андреевна, а вы уже приняли свои таблетки или передумали? – вкрадчиво прошептал Давид мне на ушко. Одна рука мужчины продолжает меня удерживать, а вторая опустилась в путешествие по моему телу.

С тем же успехом и эффектом Крамер мог бы поинтересоваться у меня, молилась ли я на ночь. Паникую, потому что чувствую – дела мои плохи. Интуиция вопит, что все, сейчас меня будут посвящать в истинные работники порноимперии.

Паника неожиданно сменилась ледяным спокойствием. Семи смертям все равно не бывать.

– Да, приняла, – ответила более чем спокойно. – И что?

– Исключительно любопытство. Печально конечно, что вы мне не доверяете и рискуете своим здоровьем.

Крамер подталкивает меня к кушетке искривленной формы. Что-то не пойму, это для какой же позиции?

Разобраться не успеваю, начальник разворачивает меня лицом к себе и целует, причём отнюдь не нежно, скорее властно, требовательно, даже жестко.

Чувствую, как Крамер берется за молнию моего платья, ловко и быстро ее расстегивает, а потом фактически срывает с меня одежду вниз.

Дернулась в попытке отстраниться, но шеф начеку – прижал к себе еще сильнее, толкнул назад, и я прижалась попой к спинке той самой кушетки.

Нервы на пределе. До конца не понимаю, что Давид задумал. Попугать – вполне возможно, показать на деле действие некоторых штуковин – не исключено. Вероятно еще и заставить кричать: “Не туда”, будь оно неладно. Но я боюсь, что а вдруг нечто большее? Хотя и перечисленные варианты восторг не вызывают.

Поцелуи становятся требовательнее, ласки откровеннее и… грубее. Давид не стесняется с силой сминать мою кожу, возможно на ней появятся синяки, но это будет позже.

Крамер словно зверь. Все происходит быстро, и действительно так по звериному. Таким Давид со мной еще не был, мне казалось, что он искушенный, этак, лениво-неспешный, любит прочувствовать каждый момент постепенно погружая свою жертву в паутину порока.

Не заметила, в какой момент я оказалась полностью голой. Дрожащими руками неуверенно потянулась к пуговицам на рубашке мужчины, но тот не дал мне проявить инициативу, вновь резко развернул лицом к кушетке.

Дальше происходит то, чего я и боялась.