БЕСстрашная помощница для Дьявола

Начальник ушел, охрана тоже в доме долго не находилась, вышли почти сразу после шефа. Я растерянно замерла в холле."

"Кажется, в доме я одна. Но нет, открывается дверь и выходит знакомая мне женщина, что когда-то помогла найти мне столовую.

– Здравствуйте, Василиса Андреевна, вам чем-нибудь помочь? – очень вежливо обратилась ко мне уборщица.

– Мне бы аптечку. Поранила руку. И какой-нибудь халат переодеться. Кажется, я здесь надолго.

– Да, конечно. Может, еще хотите покушать?

После происшествия есть как-то не хочется, но надо бы.

– Можно, но ничего такого. Я бы чай попила с бутербродами.

Женщина и кивнула и тоже испарилась.

Не зная, куда податься, выбрала гостиную. Меня привлек огонь в большом камине и тепло. Села на диван и прямо как-то спокойнее стало в разы, и уютнее.

Вскоре та милая женщина принесла все, что я попросила, только вместо обычных бутербродов на подносе лежали различные канапе и корзиночки, наполненные икрой и какими салатами. Мой личный фуршет.

Много чего успела надумать и передумать за полночи.

В полусне чувствую, как меня бесцеремонно двигают, и тут же рядом ложится горячее голое тело, частично придавливая к дивану, сильные мужские руки крепко и властно обнимают. Здесь уж не до сна.

Резко распахнула глаза.

– Давид Матвеевич!

– Да, Василиса Андреевна?

– Мы ведь договорились, что без… этого.

– То есть вам, Василиса Андреевна, не интересно узнать, кто и зачем в вас стрелял?

– Интересно, но как это связано с тем, что вы на мне лежите голый?

– Я могу уйти к себе, и обо всем узнаете только утром.

– Это шантаж?

– Ну что вы. Я устал, хочу спать, и, как видите, приготовился ко сну. если вы составите мне компанию, я так и быть, выкрою время на рассказ. Не переживайте, я сейчас и вправду не в том состоянии, чтобы к вам приставать.

Оценивающе смотрю на Крамера. Шеф действительно выглядит усталым и сонным. Пару минут в принципе можно потерпеть голого Давида рядом, но проблема в том, что он опять сдвинулся, навалившись всем весом и с комфортом расположился между моих ног, широко их разведя.

Пока во мне боролись любопытство и благоразумие, Крамер хитро, и уже никак не устало блестя глазами, качнул в мою сторону бедрами, с силой упираясь как раз в то самое место между ног.