Аруна – 3. Сульёпган. Возрождение орков

Закрывшись изнутри, сбросила сумку в угол и, прокрутив суставы рук по часовой стрелке несколько раз, хрустнув шейными позвонками, подошла к комоду на всю стену и вынула из его недр почти готовый артефакт.

Ловец духов. Моя будущая личная видеокамера, даже звуки будет передавать. Также надеюсь на чёткую картинку, и неважно, какой она будет: чёрно-белой или цветной! Всё равно ""ловец"" – это невероятный прорыв для местной научной магической мысли. Симбиоз шаманской магии и классической артефакторики. Только я очень надеюсь, что дух не станет разрушать оболочку артефакта, и в то же время артефакт не развеет сущность безвозвратно.

И только время покажет, насколько правильно я всё рассчитала.

Бережно поставив поделку в виде пирамидки, созданную из драгоценной сейки на стол, залюбовалась красивыми древними символами, плотно украсившие артефакт. Руны, в свою очередь, составляли сложные печати, заключённые одна в другую. Так как вырезать по поверхности сейки я не могла, никто в академии не обладал нужным даром, то знаки были нарисованы несмываемыми чернилами.

Присев на стул, подтянула к себе свёрток с инструментами и принялась за работу: осталось всего ничего – нанести ограничители на дно пирамиды и призвать сущность низшего порядка, чтобы поместить её внутрь.

Камлать собиралась в отдалённой части сада, подальше от академии и любопытных зевак. Хотя в такой час, думаю, никому и дела до меня нет.

Дорисовав цепочки рун, подхватила пирамиду и сложила её в свой рюкзак, после чего направилась на выход.

– Выбирай, – судьба сказала: – Успех, удача, счастье, клад?!

– Я ответила ей скромно: сделай мне из этого… салат!

Пропела я, идя по парку и глядя на две загадочные луны на чужом небосклоне. Впрочем, уже не чужом, а родном. Срослась я с этим миром, и иного мне давно не надо.

Добравшись до пруда, где мы с Кэри как-то удачно обнаружили вход в бывшую лабораторию ларера Рэгнвалда Холмена, принялась готовить всё необходимое для костра.

Плясать вокруг огня и призывать духов мне нравилось. Было прикольно и необычно, и сам момент, когда потусторонняя сущность являлась пред мои очи, тоже будоражил. От даже самых низших веяло силой и необузданной яростью – они были злы и жаждали меня прибить, потому что посмела, но тронуть и причинить мне вред хоть как-то не могли, поскольку я шаманка, я хозяйка положения. И это чувство власти, признаюсь, пьянило.