Беда не приходит одна

Столько добра пропало!

Когда, успокоившись, мы все двинулись в сторону форта, Месса у меня за спиной спросила:

– А где противный дядя, с которым я должна увидеться?

Велор лишь скрипнул зубами, но промолчал. Почувствовала, мне отольется.

Велор Шафирану коре Нару

Взяв в руки артефакт в виде кинжала, я нажал на камушек и вызвал своего начальника безопасности. Мне очень нужно было узнать, как обстоят дела в столице.

– Велор? – послышался голос друга.

– Здравствовать тебе. Как обстоят дела в Миринге?

– У нас все спокойно.

– Нет. Они сейчас взвешивают свои силы и пытаются вывести из строя наши козыри, – объяснил я другу.

– Ты про тройку?

– Да. Заговорщики еще в столице подлили им какой-то отравы, и теперь у них дестабилизация способностей. Будем надеяться, что они смогут их подчинить, иначе у нас появится брешь в стратегических планах, да и брат сойдет с ума.

– Нерадостные перспективы, – сказал Регал.

– Не то слово. Я сначала думал, что мы с тобой что-то сделали не так. План не работал, ведь с тройкой никто не связался, чтобы переманить на свою сторону.

– И что убедило тебя в обратном?

– Появившиеся у тройки проблемы. Тогда я понял: заговорщикам проще совсем удалить их с политической арены. Что эти гады и попытаются сделать.

– И ты думаешь, у них получится?

– Нет. Интриганы просто еще не знают Ронер.

– Друг мой, что я слышу?! Ваши отношения развиваются, и ты уже дошел до крайностей? – изумился моему отзыву о девушке друг.

– Нет. Это ты слишком хорошо о ней думаешь, если решил, что она способна меня довести.

– Но тем не менее она смогла пробить твою невозмутимость и задевает тебя, – ехидно заметил Регал.

– Еще бы! Она теперь из-за Димы какая-никакая часть моей семьи, часть моего рода. И совершенно не поддается контролю. Это заставляет постоянно быть настороже и думать о том, что она выкинет в следующий раз.

– Да, непросто тебе приходится. Неужели вековые интриганы для тебя более предсказуемы? – недоверчиво поинтересовался друг.

– Пожалуй. Думаю, это из-за того, что она – дарада. А ты сам знаешь, что о них говорят.

– Да-а…

– Ронер будто бы живет по своим законам, известным только ей. Ее логика, ее понятие правильного, чести – очень странные и, не думал, что скажу такое, беспринципные. Создается впечатление, будто она никому не доверяет и считает, что любые действия окружающих всегда несут умысел и расчет.