Беда не приходит одна

О! Оклемался!

– Чего тебе надо?

– Понимаешь, тут такое дело. Недавно ты прилюдно оскорблял и угрожал мне. А потом на меня было совершено нападение. И я уверена – это ты косвенно организовал его.

– Каким образом? Я ничего об этом не знаю, – прорычал Жам, но я не поверила.

Не умеют в этом мире убедительно врать.

– Исполнителя найдет Велор, – продолжила я. – Думаю, у него уже есть подозреваемый. А вот тот, кто передал ему информацию обо мне… Вот с этим человеком я хочу пообщаться лично! По-хорошему расскажешь все, что знаешь, или мне применить силу?

Парень усмехнулся и сказал пару слов, которые в приличном обществе не произносят.

Я откупорила бутылочку.

– Надя, что это такое? – занервничала Вуку.

– Это мое изобретение.

– Для чего оно? – поднял брови Дима.

– Пока не знаю. Но скоро… совсем скоро… мы поймем.

Удерживая голову Жама, я влила в него содержимое флакона.

– Надя… – начал дракон, подойдя ко мне. – Это точно он?

– Больше некому. Никто в академии так меня не ненавидит, как этот.

– Я завтра же все расскажу ректору… – процедил подопытный. – Нельзя испытывать зелье на разумных.

– Тогда я расскажу, что ты влюблен в Надю, – неожиданно сказал Дима.

И пока я с отвисшей челюстью переводила взгляд с одного на другого, дракон продолжил:

– Ты ничего не сделаешь. Велор знает, что это ты подлил нам зелье перед практикой, из-за тебя у нас раньше времени началась перестройка сил.

– Но это разве не заговорщики? – пролепетала я, еще не отойдя от шока.

– Да, но все из-за него, – ответил Дима.

Мы с Вуку переглянулись.

– И кто ему дал снадобье? – спросила вампирша.

– Велор пытался узнать через его отца. Но этот, – указал Дима на соседа, – дал клятву.

– Откуда ты столько знаешь? – поинтересовалась я.

– Я приглядываю за ним. Но не думаю, что он передал информацию: папа хорошо ему объяснил, куда он вляпался.

Посмотрев на пустой пузырек, я протянула:

– Ой, как неудобно… Но почему ты меня не остановил?!

– Мы мучились, – мстительно заявил дракон. – Пусть он тоже помучается. Мне честь не позволяет мелко мстить. А вот ты никогда щепетильной не была.

Глядя на бедного Жама, я вдруг осознала одну важную вещь.