В плену Гора

На каждый мой рывок она тихо ахала, уведя руки за голову, вцепившись в край столешницы, выгибалась так, что поверхности касалась только бедрами, плечами и затылком.

А я смотрел и не мог глаз отвести. Настолько она была сейчас естественна, настолько открыта. Как никогда до этого. И если она и сейчас умудрялась играть… То ей, сука, Оскара надо.

Но можно научиться изображать секс, нельзя научиться кайфовать от него.

А она кайфовала. Это было видно даже такому дуболому, как я.

Затуманенный потерянный взгляд, периодически скользящий по моему напряженному лицу, раскрытые в стоне губы, тяжелое дыхание, пальцы, царапающие столешницу…

Она была нереальная.

Свою ласку. Свое тело.

И я от такого подарка ни за что не откажусь.

- Ах… Быстрее, еще, еще, еще…

Кошка, неожиданно сильно сжав меня бедрами, решила покомандовать. Мало тебе, горячей штучке?

Сейчас добавим!

Я окончательно перестал сдерживаться, усилил напор так, что не каждая моя любовница выдерживала, обычно все скулить начинали и выползать из-под меня.

Она порывалась приподняться, но я прекратил самоуправство, сжав грубее ладонь на трепещущем горле, машинально немного придушив, отчего глаза ее сначала распахнулись, затем закатились, и моя бешеная Кошка затряслась в самом красивом оргазме, который я когда-либо видел.

Я и сам недолго задержался, слишком горяча она была.

Только и успел на финале выйти и залить спермой плоский красивый животик.

Смотрелось это охерительно.

Я задумчиво провел ладонью по нежной дрожащей коже, словно втереть себя хотел в нее. Свой запах.

Навсегда оставить на ней.

Возникла мысль о презервативах. И еще о том, какой я все же дурак. Ну, или она – мастер своего дела.

Последнее заключение показало, что мозги постепенно становятся на место.

И это, наверно, было хорошо. Потому что теперь все пойдет более-менее гладко.

Без такого дикого накала, как в первый день.

Но тут Кошка, придя в себя, зашевелилась, приподнялась на локтях и перевела ноги вперед, упираясь мягкими розовыми пятками мне в плечи.

Поймав себя на том, что уже машинально целую эти гладкие ноги, трусь о них щетиной, кайфуя от мягкости и нереального аромата ее кожи, смешанной с моим запахом, я понял, что выводы преждевременные.

И появились еще мечты, которые требуют немедленной сбычи.