Ангел

Конечно, я мог бы открыть где-нибудь салун, но вряд ли у меня хватит терпения как следует научиться этому делу. Разумеется, я умею ставить капканы на зверей, но я лучше подохну, чем когда-нибудь снова поднимусь в горы.

Касси поразилась такой длинной тираде. Ее очень удивило то, что Ангел все-таки когда-то пытался найти себе другое занятие.

— Из вас бы получился хороший шериф, — неуверенно предположила она. — Вам не предлагали эту должность в Шайенне?

Ангел снова принялся заниматься лошадью.

— Шерифу надо работать несколько лет, чтобы заработать столько, сколько мне платят за одно дело.

Очевидно, он был прав. Касси и не подозревала, что его услуги обходятся так дорого. В ней пробудилось любопытство.

— Вы занимаетесь этим вот уже несколько лет. Значит, накопили много денег? Или все сразу тратите?

Закрыв стойло, Ангел повернулся и в упор посмотрел на Касси. Его губы слегка изогнулись в усмешке.

— Интересно, на что бы я мог потратить такую кучу денег?

Касси знала, что молодые люди по большей части предпочитают оставлять все имеющиеся деньги в салунах.

— А вы не подумывали оставить свою профессию? — спросила она, а затем пояснила свою мысль: — Чтобы больше не убивать людей?

— Я не раз подумывал об этом, но вряд ли это остановит искателей славы, которые будут продолжать вызывать меня на поединок.

— Так почему же вы этого не сделаете?

— Чего?

— Не смените имя?

Ангел долго смотрел на нее, не произнося ни слова, и Касси почувствовала себя неуютно под его взглядом. Наконец он ответил:

— Одной женщине, которая до смерти раздражала меня своей болтовней, я предложил выйти за меня замуж, чтобы у меня было право бить ее.

Глаза Касси метнули молнии. Затем она хмыкнула и сказала:

— Вы бы не стали этого делать. Ведь вы сами говорили, что презираете мужчин, которые так обращаются со своими женами.

— Но я вовсе не говорил, что сам не буду этого делать. Я сказал, что мне не нравится это делать, — медленно протянул Ангел. — Когда женщина ведет себя как надо, с ней можно заняться куда более приятными делами. — Затем, криво ухмыльнувшись, он добавил: — Что это ты так покраснела, милочка?

Наверное, ее лицо стало совсем пунцовым, раз Ангел заметил при таком тусклом свете.