Ангел

Откинувшись, Ангел скрестил руки на груди и лениво произнес:

— Тогда любопытно узнать, зачем вы все же мне об этом рассказываете?

Касси не собиралась ничего отвечать на этот вопрос, опасаясь проговориться, что ей все еще требуется помощь. Но молчать тоже не следовало.

— Дело в том, что просто кое-кто здесь меня не любит.

— И сколько этих «кое-кто»?

Касси помедлила с ответом.

— Два местных семейства.

— И большие семейства?

От такой настойчивости Касси недовольно поморщилась.

— Никогда не считала, — досадливо бросила она.

— Так много?

Он что, смеется над ней, что ли? Она так и не поняла, но вот ей самой уж точно было не до смеха. Но лучше пусть он об этом никогда не узнает.

Поэтому, небрежно махнув рукой, Касси поспешно заверила Ангела:

— Дело выеденного яйца не стоит. Мне просто хотелось, чтобы мистер Пикенс помог мне все вернуть на свои места. Чтобы все стало так, как было раньше. Как до того момента, когда я их... когда меня невзлюбили. Я надеялась, что мне все же удастся остаться здесь до весны, как я это планировала раньше.

Ангел молчал, глядя на Касси, как бы ожидая, что она продолжит рассказ. Ей это не понравилось. Она вовсе не собиралась вдаваться в подробности.

— Это было очень любезно с вашей стороны, что вы хотели мне помочь, но я уже не нуждаюсь в помощи. Мне не грозит никакая... э-э-э... опасность, впрочем, никогда и не грозила. Одним словом, я пошлю телеграмму мистеру Пикенсу, и это снимет с вас всякую ответственность.

— И все?

— Естественно. Возможно, он даже посчитает, что вы больше не являетесь его должником, хотя вам и не пришлось ничего для этого делать. Впрочем, вы же приехали сюда. Вы действительно хотели мне помочь, настаивали на этом, даже против моей воли, черт возьми, — недовольным тоном закончила Касси. — Вы сделали все, о чем он вас просил, так что вам больше нечего..."

"— Думаю, ни мне, ни ему это не понравится, — сухо ответил Ангел.

Касси внутренне напряглась и спросила сдавленным голосом:

— А зачем?

— Потому что вы совершенно не умеете врать.

Она глянула в его черные глаза и по их выражению поняла, что он не поверил ни единому ее слову. Горько вздохнув, Касси удрученно добавила:

— Я знаю. Но это редко кто замечает.