Айлин

Но не это самое интересное, а то, что она была весьма встрёпана и взлохмачена, а Ричард – растерян и даже словно напуган."

"- Ещё бы! – с блаженством во взгляде вещала мне Кирстин – Не знаю, что у них там произошло, но это было нечто! Эта странная девица Харнеров голосила, как припадочная! Её собственная нянька никак не могла успокоить придурочную девицу. Храмовники сказали, что бедняжка Эйлис словно бы под карой Великого!

Я только покачала головою. Ну, ладно храмовники, они закостенелые в своей вере. Но эти-то глупые курицы, куда? Что ещё за «кара Великого»? Насколько я понимаю, так называют душевные болезни детей, которые даются им за грехи их родителей.

Я с досады закрыла глаза и постаралась не выругаться вслух.

Гости торопливо покидали храм, не соизволив попрощаться с хозяевами. На их лицах была написана осторожная брезгливость напополам с желанием немедленно поделиться со своими домашними информацией об этом восхитительном скандале. Нда… сплетен теперь до Дня Благодати, не меньше.

Послышался сердитый голос дяди, я встала со своего места и побрела в сторону каморки, где возмущались мои родственники.

Боюсь, что сейчас не то время, чтобы высказывать некие эмоции.

Эйлис замолчала, просто сидела на полу в углу комнаты, подтянув колени к груди и закрывшись завесой распущенных волос.

- Дорогие гости! Прошу вас, это переходит всякие границы! Моей дочери стало нехорошо, ей действительно очень дурно. Принесите кто-нибудь нервические капли. А ещё лучше – просто оставим её ненадолго.

Это нервный срыв, просто нервы, ведь она так ждала, когда же наступит этот день! – утверждал Анндра, сам находящийся на гране нервного срыва.

Ричард закрыл лицо руками и стоял, словно в воду опущенный. Не думаю, что он раньше знал о том, что его невеста… не совсем здорова. Сейчас девушка была совершенно спокойна и даже отрешена, словно находилась в одиночестве. Она перебирала свои игрушки, выстраивая их в только ей понятном порядке.

Сейчас Анндра был молчалив, он быстро взял себя в руки, принял, скривившись, пузырёк нервических капель, которые протягивала ему Кейтлин.

Его сын, Марк, был вне себя, и не скрывал своего гнева. Хотя, его тоже можно понять – такая сделка сорвалась!

Ричард к этому времени смог взять себя в руки и смотрел на них, подняв голову. Затем, он отлепился от того угла, в котором простоял всё это время, и, горько усмехнувшись, произнёс:

- Милорд Харнер! Боюсь, что я буду вынужден отказаться от брака с вашей дочерью.