Айлин

В результате чего по всей Энландии тут и там вспыхивали Хлебные бунты, королевские наместники хватались за голову, не зная, как их погасить и не допустить гражданской войны."

"А теперь новая напасть – запрет на закупку местными мануфактурами шерсти из Дейтона. Якобы, эта мера должна была способствовать тому, что местные крестьяне, бросив своё малоэффективное огородничество, дружно бросятся в овцеводство. В результате, шерсть действительно, перестала поступать из дальней провинции… и на этом всё! Отчего-то местные крестьяне не слишком понимали, что от них хотят.

В результате владельцы крупных мануфактур, они же - те самые люди, которые упорно продвигали этот закон, возопили, требуя государственных дотаций для своих предприятий. Милорд Маркас неизменно внимательно выслушивал с высокой трибуны просителей, делал сочувствующее выражение лица и отказывал в дотациях.

Вообще, несмотря на довольно субтильное телосложение, и в целом, безобидный внешний вид, лорда Маркаса боялись и уважали все без исключения, мечтая только лишь о том, чтобы на следующем заседании не наткнуться на ехидный взгляд выцветших голубых глаз.

Более того, сам милорд был отлично осведомлён о том, что некоторые молодые лорды мечтают о том, чтобы тот отправился на заслуженный покой. Но милорд был из той категории людей, которые на такое предложение могут скрутить из пальцев сморщенную фигу и сунуть под нос того проходимца, который высказал бы подобную крамолу вслух. Желающих высказаться пока не нашлось, и Маркасу приходилось ментально страдать, напрасно крутя фиги в своих карманах при встрече с коллегами.

- Ну, и когда мы уже прибудем в Дейтон? – проскрипел милорд Маркас, печально пялясь в окно своей тяжёлой дорожной кареты.

- Думаю, что дня через три-четыре, милорд! – откликнулся его секретарь, господин Бернард Уоллес, и слегка улыбнулся тонкими губами, что вызвало новую вспышку немотивированной агрессии у милорда.

- Тащимся, как черепахи! Такими темпами, мы прибудем на место только к весне! А меня уже до изжоги утомило твоё постное лицо, Берни! А виной этому та жуткая штуковина, которую мы тащим от самой столицы.

Отправил ли ты письмо жене моего внука?

- Конечно, милорд! – откликнулся секретарь и поёрзал на мягком диване, стараясь удобнее пристроить свои длинные худые ноги. – Только я думаю, что мы приедем куда раньше этого письма, потому что в центральной части страны грязь и слякоть из-за расположения возле моря, на Севере снега и холод, поэтому почтовые кареты идут с опозданиями.